— «Славка с седьмой квартиры» был здоровенным пятидесяти пятилетним мужиком, самым настоящим полковником в отставке, за спиной которого было немало «горячих точек», где он по молодости выполнял свой «интернациональный долг», прошел он и Афган, как говорится, от звонка до звонка, под новый тысяча девятьсот восьмидесятый год ушел он туда уже обстрелянным и опытным капитаном, командиром отдельной десантно-штурмовой роты, а выходил в восемьдесят девятом, трижды раненым подполковником, заместителем начальника штаба сто семнадцатой отдельной десантно-штурмовой бригады, с направлением в Академию Генерального Штаба, на учебу. Да вот не сложилось, пока передавал дела, разболелись старые раны, пока ходил по госпиталям да больницам, оказалось, что подготовленные, грамотные и опытные офицеры стране уже и не нужны. В общем, комиссовали бравого
подполковника в возрасте сорока пяти лет, дали напоследок полковника, нищенскую пенсию и отправили в «народное хозяйство». В «Горном», Святослав Петрович Сухов появился в девяносто третьем, купил за копейки однокомнатную квартиру в бараке и стал доживать свой век посреди сибирской тайги. Иногда хаживал на охоту, но истинной страстью его была рыбалка, любая. В ней он был профи и мог говорить о ней часами, хвастаясь своими трофеями.
Подруги только и успели, что накапать в мензурки по двадцать капель, как в кабинет ворвалась Клавдия Матвеевна. Платок на голове у нее сбился, облепленные снегом валенки оставляли, на совсем недавно помытом ею же полу мокрые пятна, но она не обращала на это никакого внимания, лишь прижимала к груди какую-то коробку.
— Господи боже мой! Это что же на белом свете делается-то?! Да как же так можно-то!? — голосила старушка, не замечая вытаращенных на нее глаз своих старых подруг.
— Клавдия Матвеевна, — несколько напряженно спросила санитарку хозяйка кабинета, со страхом глядя на коробку. Ну а как иначе-то, если даже простейших медикаментов от облздрава не дождешься, зато все стены больницы увешаны грозными плакатами об опасности терроризма. — Случилось что?
— Случилось! Случилось, Машка! Вот что случилось! — Клавдия Матвеевна осторожно поставила на стол коробку, из которой раздались какие-то странные звуки. Доктор побледнела ещё больше и аккуратно заглянула в коробку.
— Твою мать! — эмоционально воскликнула Мария Прокопьевна. — Откуда?! Где взяла!?
— Так на крыльце, коробку уже снегом занесло, хотела убрать, а там… вот.
— Да что там такое-то?! Бомба, что ли? — Сталиниде Кирилловне из-за стола содержимое коробки видно не было.
— Бомба! Как есть бомба, еще какая бомба, — спокойно ответила Мария Прокопьевна, устало опускаясь на стул.






