Не больно так, легонько, задерживая на каждой пятерню,
чтобы тиснуть. Еще мокрые, они прыгают над ним, дразнят до того, что он лезет кусаться. Покусываясь, бормочет невнятно: – М-м-м... ты уморилась сегодня, да?..
— Ка-аш-ма-ар... упахалась... – пищу-задыхаюсь я. Когда-то он сам хотел заставить меня пищать, а я отказывалась... дура... и почему только...
— Отдыхай... оттягивайся... – ласково разрешает он, вдавливая пальцы в мою попу, пронзая собой.
— Да-а-а-ха-ха-ха-а-а...
Отдыхаю. Он тоже отдыхает, оттягивается по-своему – с огоньком. Шлепки его, щипки, подначки – ему кайфово от каждой капельки нас с ним в эти мгновения. Со мной на пару он сочно упивается нашими запретностями, развратами и прегрешениями...
— Давай, детка, давай... умничка...
Он упивается мной, а я – им... Он свежий, мокрый, как и я.
Он не принадлежит мне – кому он вообще принадлежит?... – он чужой... но сейчас он мой... Он мой – хочу заставить его почувствовать это... хочу, чтобы он сейчас кончил подо мной, хоть прыгать так – неизмеримый кайф и я могла бы еще долго так прыгать...
Не получается... он не кончает – не собирался... А, хер с ним... тогда – поцеловать просто...
Целую и от этого он стонет, рычит почти и отпускает мой рот, лишь нацеловавшись
вдоволь. До того напивается мной, что ему хочется... курить, и он прямо в постели зажигает сигарету. Твою мать, не заметила разве, что он «курящих» взял, когда бронировал.
Сижу на нем, задыхаясь – но не от курева.
«Ненавижу запах сигарет» — «думаю» ему. «Всегда ненавидела. До тебя. А с тобой – это с тобой».
Все же хочется попенять ему:
— Бля, Рик... ненавижу, когда ты куришь.
— Блять, че, серьезно? – сужает он глаза.
— Да, — спрыгиваю с его хера.
— Э-э, а ну назад села... – рычит он и хватает меня за задницу. Выдувает дым куда-то в сторону и пытается поцеловать своим мерзко-сладким, жадным, пропахшим сигаретами ртом.
— Да-а... – рычу в тон ему. – Запаха твоего не чувствую... с куревом твоим.
— Да? – заинтересованно спрашивает он. – Не чувствуешь? Ну...
Типа, тогда – другое дело.
Но все же он возбуждает меня. Весь он,
такой разнузданный и жесткий. Звероватый мужик-волчара, трахающий любовницу-меня в промежутках между цепными перекурами. Доводящий-дошвырвающий до оргазма. Поигрывающий телом так, что голова кругом, а ему – только зубы скалить. Заставляющий хотеть его и хотеть, чтобы он хотел меня.
И я хочу. Да, какой бы это был отпад, если бы хоть разок его нюхнуть, если б хоть разочек нос окунуть в него, как в нюхательный наркотик, долбануться им вдобавок ко всему, чем он и так затягивает.
Пока я вновь на нем и вроде как «сижу и размышляю, злиться мне на него или нет», он потыкивает меня своим хером, сжимает попу, прохаживается-тискает груди. Определяйся, мол, а мы тут покуда...






