Поцеловать его хочу, вобрать в себя весь его вредный табачный аромат, упиться им и – провоцировать, стервозить, донимать. Чтоб озверел и оторвался.
— Так, ты кончать будешь – нет?.. – сузив глаза, покусываю его пальцы, тискающие мои груди.
— Когда захочу – кончу, — стебется он. – А вот кое-кого сейчас хрен удержишь.
Естественно, разворот, трах сзади и бурный
обоюдный оргазм – я вместе с ним – случаются не сразу, а только, когда вздумывается ему. К тому моменту я настолько перезрела, что, он прав – не удерживаюсь. Да я и не для того во все это играю, чтобы удерживаться. Захочу удержаться – вообще начинать не стану. Но это потом, а сейчас мне с послеоргазменными стонами целуют мокрую спину и щекочут повсюду, подкалывая, что я, мол, ух как вспотела.
После повторного душа звоню маме – сообщить, что завтра приду к ней попозже. Он смотрит телек.
— Ты че смотришь?
— Ниче. Я всегда смотрю телек в отелях.
Я ведь не бывала с ним в отелях – до сегодняшнего вечера.
— Больше негде? – осведомляюсь понимающе, просушивая волосы полотенцем. Вместо ответа он качает головой.
— У меня никогда не было телека, — поясняет Рик позднее, поедая заказанный в номер ужин — «жрать» мы с ним до этого так и не отправились, ибо первое, что он сделал – снял этот номер и оттрахал в нем меня.
Оно понятно, ведь, по-моему, у него и квартиры нормальной, такой, чтоб только «его», никогда не было. А если была, то так давно, что он, наверно, почти уже об этом не помнит.
— Нина постоянно свое смотрит? – уточняю просто.
Не отвечает. Наверно, она думает, что ему плевать на все, кроме футбола.
Рик не вдается в подробности – например, «один смотрю на компе, что мне интересно, она подлезает, начинается комментировать, я вырубаю, трахаю ее, а потом мы засыпаем». Да, так ведь у них, наверное.
Когда мы с ним жили вместе, думаю, он просто включал, что хотел.
Не жалею его, мол, во что себя загнал – просто думаю. По-моему, он не нуждается в жалости.
— Блять, кончились, — швыряет он в сторону опустевшую,
смятую сигаретную пачку.
— Зря во время секса курил, — замечаю.
— Ты это к чему?
– К тому, что раньше ты так не делал.
— Это я с тобой оттопыриваюсь, — говорит он, срывает с меня полотенце и сажает к себе на колени. – Ну скажи еще что-нибудь, — предлагает, сжимая мою попу. – Спроси про нее. Спроси, как мне живется.
— Ты это чего... – пытаюсь высвободиться.
— Она требует, чтоб я курить бросил, потому что вредно. И через меня она пассивно «курит». Заебала.
Та-а-ак. А я ж не требую. Никогда ничего не требовала. И тоже курю пассивно. И еще в рот беру. И в попу даю. И... Короче, со мной можно все, чего нельзя с ней. Кстати, чего там еще с ней нельзя? А то если дело только в вышеперечисленных «запретных» штучках, тогда я ж – пожалуйста...
— Курить и правда вредно, — пожимаю плечами и встаю с него.






