ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2010 год. Тринидад. Страшное наводнение за несколько часов разрушило счастливую жизнь Гэвина Уилда. Новорожденный сын утонул, Клэр, любимая жена, полностью ушла в себя, предоставив мужу в одиночку заботиться об их шестилетней дочери. Гэвин понял: чтобы не сойти с ума, он должен срочно что-то предпринять. И, бросив дом и успешную карьеру, выходит в открытое море на яхте. Навстречу штормам и невероятным приключениям, с командой, состоящей лишь из ребенка и собаки. Восхитительный и по замыслу, и по воплощению роман Моник Рофи станет магнитом, который притянет читателей всерьез и надолго.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К счастью, серьезных разрушений в городе нет, только два прибрежных отеля пострадали: тот, что был расположен в бухте на скалах, волна разнесла в щепки. К счастью, жертв нет. На берегу толпятся зеваки, но ему неохота смотреть на разоренную гостиницу. Вода залила улицы и площади, но больше ничего не разрушила — не то что в Сендае. Даже все животные спаслись! Да и яхты на месте, ни одна не пропала, кроме «Романи», конечно. Где-то теперь его подружка? Еще гуляет на свободе или уже обрела нового владельца? Волна должна была отнести яхту на восток, в сторону побережья Эквадора, скорее всего, ее найдут рыбаки или сотрудники береговой охраны.

На улице Чарльза Дарвина уже открываются рестораны. Они идут от одного ресторана к другому, ищут телефон. Наконец один из барменов разрешает ему использовать служебный аппарат. Руки Гэвина сразу наливаются свинцом, но он все-таки набирает номер Джеки. Это его последняя попытка. Он шепчет себе под нос:

— Все хорошо, что бы ни случилось, все будет хорошо.

Оушен молча стоит рядом. Из кухни раздается шипение масла, доносится запах жареной рыбы. Телефон звонит один раз, другой. Третий.

Джеки берет трубку:

— Алло?

— Джеки, привет. Это я, Гэвин.

— А, это ты…

— Джеки, перестань.

— Сам перестань! Ладно, подожди минуту, я ее позову.

К горлу подкатывает комок. Голове становится очень жарко.

Проходят секунды.

— Алло? — Голос на той стороне провода слабый, робкий. Тонкий. Неуверенный. — Гэвин, это ты?

Слезы катятся из его глаз.

— Да! Да, это я.

— А это я.

— Боже, благодарю тебя! — шепчет он.

— Знаешь, мне стало лучше.

— Когда?

— О, не знаю, неделю назад.

— Я очень рад.

— А где ты?

— На острове. Он называется Неутомимый.

— На

Галапагосе? Неужели ты все-таки дошел дотуда?

— Да.

— У тебя все хорошо? Вы видели черепах?

— Да, видели.

— Они понравились Оушен?

— Очень понравились.

— А как она себя чувствует?

— Хорошо.

— А ты?

— И я хорошо.

— Гэвин, давай продадим наш дом.

— Давай.

— Давай выставим его на торги как есть. Я не хочу его видеть.

— Хорошо.

— Сколько-то мы за него получим, а мама говорит, что поможет финансово, у нее есть кой-какие сбережения.

— Правда? Поблагодари ее от меня, это щедрое предложение.

— Приближается карнавал, ты помнишь об этом? Здесь твоя сестра, она очень милая. Мы с ней дружим.

— Но иногда она слишком уж командует.

— Она меня часто навещала. Читала мне, разговаривала, ободряла. Знаешь, она собирается намазаться глиной и танцевать на улице до утра.

— О, я тоже хочу!

— Так ты вернешься?

— Ближайшим рейсом.

— Гэвин, прости меня… Я просто…

— Все в порядке. И ты меня прости. Я же сбежал.

— И это помогло?

— О да, еще как!

— И как же?

— Ну, море, понимаешь… оно заставляет думать, размышлять. Мне казалось, я один против всего мира. Я хотел убежать от старой жизни, от нашего дома, от этих воспоминаний.