ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2010 год. Тринидад. Страшное наводнение за несколько часов разрушило счастливую жизнь Гэвина Уилда. Новорожденный сын утонул, Клэр, любимая жена, полностью ушла в себя, предоставив мужу в одиночку заботиться об их шестилетней дочери. Гэвин понял: чтобы не сойти с ума, он должен срочно что-то предпринять. И, бросив дом и успешную карьеру, выходит в открытое море на яхте. Навстречу штормам и невероятным приключениям, с командой, состоящей лишь из ребенка и собаки. Восхитительный и по замыслу, и по воплощению роман Моник Рофи станет магнитом, который притянет читателей всерьез и надолго.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но на самом деле я — часть вселенского замысла, этой земли, этого моря. Убежать невозможно.

— Мне было так плохо, Гэвин.

— Знаю.

— Я так хотела, чтобы ты был рядом.

— Я просто идиот, Клэр.

— Я так люблю тебя, милый.

— Я тоже.

— Можно мне поговорить с Оушен?

Он передает трубку дочери, чувствует, как напрягается ее маленькое тело.

— Мама?

Но через секунду она уже кричит в трубку, плачет, шепчет, рассказывает обо всем:

о гигантских черепахах, о белом ките, о смерти Сюзи, которую проглотило море.

В четыре утра начинается дождь. Еще вечером на улицы вышли тысячи людей: полураздетые, разряженные в нелепые костюмы, измазанные смесью какао, коричневой краски и грязи. Они выпили столько, что уже не помнят, как их зовут. Но на этом празднике и не полагается ни думать, ни помнить.

Первый день карнавала символизирует плотское вожделение, это начало двухдневного марафона. Гэвин тоже гуляет по улице, тоже измазан черной глиной. В честь карнавала он надел сомбреро с цветными огоньками на полях, с шеи свисает большая фляга рома. Сегодня он — Вакх, Дионис, пьяный моряк, дикарь, ненасытный любовник, он вернулся на свой плюшевый зеленый остров Тринидад, последнее, завершающее звено великого архипелага. Вместе с ним на улице его соплеменники, земляки, обитающие на этом острове, что лежит к северу от побережья Южной Америки. И сейчас, в четыре часа утра, они пьют, поют и веселятся, ненадолго забыв привычную жизнь, перевоплощаются в вакханок и виночерпиев.

Струи дождя, танцуя, льются на землю, превращая людей в скользкие, блестящие коричневые статуи. Люди открывают рты, глотают капли. Женщины напрыгивают на мужчин, обвивают их бедра ногами. Мужчины прижимают женщин к груди, любят их прямо на улицах под напевы

Калипсо, под теплым дождем, смывающим все прошлые грехи. Здесь даже воздух пропитан любовью.

Здесь есть люди-птицы, мужчины-ангелы, женщины-проститутки, музыканты, ковбои, черти, здесь есть даже ослы и резиновые люди. Гуляки сталкиваются друг с другом, падают прямо в грязь. Он с трудом подхватывает Паолу, в жидком месиве сестре не устоять на ногах.

— Эй, ты в порядке?

— Уф, да! — Но ее глаза косят, ясно: перепилась до чертиков.

— Смотри! — Гэвин показывает вверх.

Над ними горит Южный Крест. Каждый год в это время Гэвин ищет в небе это созвездие и проходит под его сияющими огнями.

Паола тоже поднимает голову и медленно произносит:

— Я помню, как мы с тобой впервые увидели Южный Крест… Это было очень давно, на «Романи», помнишь?

Конечно он помнит, как он мог забыть?!

Тысячи людей бредут по дороге вслед за оркестром, вода льется на них, смывая краску и грязь, и все как один поднимают руки вверх, приветствуя этот сладкий-сладкий дождь.

БЛАГОДАРНОСТИ

19 декабря 2008 года дом моего брата в Маравале, в Тринидаде, был сильно затоплен.