Надевает перчатки, проходит
в носовую часть и поднимает грот. От работы со шкотами горят ладони, но парус неуклонно ползет вверх, и настроение сразу повышается.
В кокпите он закрепляет румпель, оглядывает морские просторы. Парус «Романи» ловит восточный ветер, лодка кренится на правый борт, ей тоже надоело ждать. «Дай же мне набрать скорость!» — просит она. Они проходят мимо Пяти островов, затем мимо Карреры, тюремного острова, оставляют позади Гаспар с его разноцветными домиками. Свежий ветер раздувает паруса, яхта устремляется в море. Впереди океан, скорее зеленый, чем синий, пока в нем воды из Ориноко больше, чем морской. Везде снуют небольшие суда, а громадные танкеры, океанские лайнеры и нефтяные вышки замерли далеко в море. Собака вне себя от радости: лает — как поет. Он садится рядом с дочерью, улыбается ей.
— Видишь? — Впереди видна скала, от которой отвалился кусок; она напоминает гигантский зуб и выдается далеко в море. — Мы сначала дойдем туда, потом повернем за нее.
Оушен кивает. То ли ему удалось нейтрализовать ее, то ли она начинает въезжать в ситуацию. Больше никакой школы. Она спускает на маленький носик зеркальные солнечные очки и усаживается с таким видом, будто ей все ясно, точно она сама придумала этот грандиозный
план. Вообще-то его маленькая русалочка нечасто выходила в море. Так, поездки на выходные, да еще один раз он брал ее с собой на острова.
«Ничего, она справится, — утешает он себя. — Все будет хорошо. Вот только носик надо намазать кремом от солнца». — И с этой мыслью он вынимает из кармана мобильный телефон и забрасывает за плечо, в море.
Глава 3
УСТА ДРАКОНА
Они проходят очень близко к похожему на зуб пику, и тут с правого борта к ним подплывают три дельфина, один из них пегий с розовато-серой кожей. Три дельфина подплывают к яхте, чтобы поприветствовать их.
— Ух ты, смотри! — Он показывает рукой. — Ты их видишь?
Оушен не может оторвать глаз от морских созданий.
— Кто это, папа?
— Дельфины, узнала теперь?
Она кивает.
Три дельфина плывут рядом с яхтой, их гладкие тела и дуги спинных плавников проходят сквозь воду синхронно и без малейших усилий. Они поднимаются на белые буруны волн, как три кинозвезды на сцену, как три акробата, одетые в блестящие облегающие костюмы.
— Э-ге-ге! — кричит он им в знак признательности, а Оушен хлопает в ладоши и смеется.
Вдруг Гэвин замечает, что море неуловимо изменилось, вода уже не бирюзовая, а серая, страшная, безутешная. Как он мог пропустить этот момент? Куда девались высокие снежно-белые облака, сопровождавшие их все это время? Испарились. Теперь впереди их ждут тучи, отяжелевшие от дождя, низкие, угрюмые. Надвигается шквал.
Яхта начинает раскачиваться, она ныряет в волны.






