Нагнувшись, Никита в это время, прикреплял мучительные зажимы на мою киску — оттягивая половые губки и добавляя, одну за одной прищепки, так что я потеряла счёт им. Последнюю, с острыми краями и самую болезненную, он закрепил на клитор.
От боли и бессилия слёзы покатились по лицу… Жуткая боль с эпицентром в области моей бедной щёлочки, накрыла меня.
Они начали швырять снежки и большая их часть разбивалась о мои бёдра
и живот — все старались попасть в мою писю. Вот, метким броском, пьяный парень сбил прищепку с левого соска, которая соскакивая, успела причинить напоследок жуткую боль.
Я жутко боялась каждого удара снежным комком. Каждый раз место его попадания было непредсказуемым и от этого было ещё страшней. Какой частью тела я почувствую боль от очередного попадания? Я закрывала глаза, стараясь не видеть момент броска. С другой стороны, я жаждала, чтобы поскорее с меня сбили все эти зажимы, которые доставляли невыносимую нарастающую боль…
Снежки летели в меня не переставая… Я была вся в снегу…
С каждой отлетающей прищепкой раздавался дружный победный возглас парней. А я вместе с облегчением испытывала боль…
Осталась последняя прищепка, на половой губке, которая никак не хотела слетать с меня. Град снежков сыпался на меня, парни вошли в раж, и видно было, что уже устали, но прищепка всё не отлетала. Теряя терпение, они стали подходить ближе. Мою письку с каждым новым снежком обжигало огнём. Лобок был уже красный от холода и постоянных ударов!
Слепив огромный снежный ком и подойдя почти вплотную, Никита, изо всех сил кинул его мне между ног. Если бы не скотч, державший меня, я бы наверно от этого удара отлетела
бы метра на два.
— Ура! — раздался их победный клич.
Я жутко замёрзла. Мне было холодно, больно и страшно — что ещё они могут придумать…
— Шампанское в студию! — заржал, как сумасшедший Никита, — какая свадьба без шампанского!
Ребята дружно подхватили его смех… Никита, раскрасневшийся, побежал в сторону дома за шампанским.
Снег на моём теле медленно таял… Босые ножки в туфлях сильно замёрзли… Я дрожала от холода… Всё моё тело болело от холода и ударов.
Пока Никиты не было, ребята отрывались по полной: шлёпали по попе, по писе, по сиськам, выкручивали соски… Моё тело превратилось в сплошную боль. Мне хотелось только одного, чтобы всё это как можно скорее закончилось.
Никита вернулся с бутылкой шампанского и подойдя ко мне, нетерпеливо стал отдирать фольгу с горлышка. Потом аккуратно открутил проволоку…
Я не понимала, что он замыслил…
Затем, так же аккуратно, он поднёс горлышко бутылки к моей щёлочке…
— У-ууу…, - заскулила я от ужаса.
Он вставил горлышко во влагалище и начал ритмичные движения вверх-вниз, встряхивая тем самым бутылку.
Ребята одобрительно засвистели.






