Он использовал свою внешность, машину и деньги отца, чтобы шиковать по жизни. Он мог даже признать, что наказание за свои поступки было нормой. Наказание, да. Но это было уже перебором.
И с этой мыслью произошло нечто очень опасное. Уэйд Сент-Джон на мгновение отбросил здравый смысл.
– Я не собираюсь.
– Что ты сказал?
– Я не собираюсь. Я ничего этого не буду делать. Я не пойду в летнюю школу, не откажусь от кредитных карт и не собираюсь мыть туалеты за минимальную зарплату. Как тебе это нравится, отец?
И отец улыбнулся большой тёплой отеческой улыбкой, потом он схватил Уэйда за воротник и поднял его на целый фут в воздух. Он выпучил свои глаза, похожие на кошмарные глаза какой-нибудь рыбы, а его губы были огромными около лица Уэйда.
–
Ты пойдёшь в летнюю школу. Ты будешь выполнять свои задания, ты будешь заниматься каждый вечер и вычистишь столько туалетов, сколько они тебе скажут. К декабрю следующего года ты повысишь свой средний балл до 2,5. Потому что, если ты этого не сделаешь, ты окажешься на улице. Ты потеряешь акции, ты потеряешь трастовый фонд, ты потеряешь машину. Ты будешь вне этого дома, вне этой семьи и вне моей воли. Как тебе это нравится, сынок?
Уэйд робко усмехнулся.
– Попался, отец! Ты не понимаешь шуток? Занятия начинаются через неделю. Думаю, мне лучше начать собирать вещи, да?
—
Глава 2
Пенелопа очень хотела быть лошадью. Она, конечно, знала, что желание быть лошадью не совсем нормально - это ограничивало рост её социализации. Психиатры назвали это затворнической концепцией образа-фантазии, и они всегда твердили о «социализации», чем бы это ни было.
– Чтобы реализовать свою индивидуальность, ты должна развить коллективное утверждение, Пенелопа. Ощущение положительной
функции в твоей межличностной динамике. Это социализация.
А лошади? Они не любили лошадей.
– Твоя фантазия быть лошадью - это просто эмоциональная реакция на твою интроверсию.
Верно. Для неё всё это было бесполезным дерьмом. Но отец платил за это двести пятьдесят долларов в час, так что ей было всё равно.
– Твоя неосознанная озабоченность лошадьми, - сказали психиатры, - на самом деле является результатом истощённой, неопознанной сексуальности.
Её поразило, насколько сильно фрейдовская чушь доминирует в современной психологии. Всё дело в сексе.
Пенелопа была девственницей, и свою девственность она почему-то не могла скрыть от психиатров. Они говорили ей, что это «основа недомогания». Это было причиной её «проблемы».
– Проблема такого рода, Пенелопа, является банальным эмоциональным продуктом сдержанной сексуализации.
– Что это такое?
– Аберрационная фантазия с лошадьми.
– Хм?
– Ты хочешь быть лошадью.






