Но Тео не останавливается,
он продолжает вколачиваться в меня. Его движения бешеные. Я никогда не видела его таким отчаянным. Я обхватываю его ногами за талию и побуждаю его взять меня. Взять все, что ему нужно. Если это единственное утешение, которое я могу ему предложить, то я с радостью его дам.
Проходит совсем немного времени, и моя влага покрывает наши тела. Он входит и выходит, и с каждым неистовым проникновением мне кажется, что он уже не сможет проникнуть дальше в мои глубины. Но так или иначе ему это удается. И когда он это делает, он как будто захватывает новую часть меня.
— Бл*дь, Холли, ты мне нужна. Мне чертовски нужно почувствовать, как ты кончаешь. Это, тебя. Ты гребаное совершенство в моем хреновом во всех смыслах мире. Кончи для меня, Холли. Сейчас же, — требует Тео.
Он протягивает руку между нашими телами и сжимает мой клитор. Одно касание — и я кончаю. Падаю с обрыва. Вижу звезды.
Тео напрягается, его толчки становятся все более жесткими. Он кончает в меня, прежде чем его голова падает мне на грудь. В течение минуты мы не двигаемся. Затем я чувствую это. Его грудь тяжело вздымается и опускается, влага пропитывает мой топ.
— Шшш, все хорошо. Все будет хорошо. Мы пройдем через это вместе, Тео. — Мои слова утешения — дерьмо, даже я это знаю. Я глажу его волосы и поднимаю его голову, чтобы его глаза встретились с моими. — Все будет хорошо, — повторяю я. Мне незнакомо горе потери родителей — не в этом смысле, — но я знаю, что такое горе. И хотя оно, возможно, никогда не пройдет, жить с ним станет легче.
— Он не должен был уйти так рано.
— Я знаю, но ты должен это сделать, Ти. Ты — лидер. Ты и я, мы сделаем это вместе.
— Я не знаю, какой ангел послал тебя ко мне, но слава Богу, что он это сделал.
Я не смог бы пережить этот день без тебя, Холли.
— Хорошо, что тебе и не нужно, — говорю я, вытирая слезы, покрывшие его щеки. Я оглядываю комнату, и тут меня осеняет:
мы все еще находимся в этой чертовой церкви
. — Тео, я не католик, но даже я знаю, что делать то, что мы только что сделали в церкви, — это, наверное, очень плохо, да?
— Мы же не на алтаре это делали, детка. Это всего лишь ризница. — Тео пожимает плечами.
— Звучит как что-то важное, Тео.
— Это место, где священник готовится к службе. Не беспокойся об этом. Поверь мне, Иисус прощает и не такое. К тому же ты моя жена; мы не грешили. На этот раз. — Он подмигивает.
Глава двадцать седьмая
Тео
— Давно пора было ответить на твой чертов телефон, — кричу я, как только я слышу соединение.
— Доброе утро. Что заставило тебя быть таким добрым и веселым в понедельник? — Нео, наконец, отвечает на звонок, пропустив три до этого. Я чуть было не сел в машину и не поехал к нему.
— Где ты был?
— Спал. Ты понимаешь, что сейчас около шести? Гребаного утра.
— Я знаю.






