«Пришлось зарегистрировать мероприятие в Аппарате Управлением Эльтона, а они Системную Полицию прислали. Она рассредоточена по периметру парка», — «успокоила» Грация.
— Скажите, а этот парк тоже вы проектировали?
— Да, я.
— И вон ту скамейку? А почему у неё такая странная цветастая спинка?
— Это радуга.
— А почему на ножках? — допытывалась молодая блогер в ярко-розовой мини-юбке.
— Потому что скамейки обычно делают на небольшой высоте от земли. Гуманоидам так удобнее садиться.
«Вселенная, дай мне сил ответить на все эти идиотские вопросы…»
Грация стояла поодаль и один раз даже
подбодрила, жестом напомнив, какой гонорар мне заплатят за интервью.
— А правда, что вы проиграли «улиточное дело» и теперь приходится выплачивать штраф за нанесение ущерба природе? — послышался тоненький голосок из толпы, а вместе с ним последовала ещё одна ослепительная вспышка.
— Правда, — ответила я и добавила: — Штраф за стресс головоногим моллюскам нынче выше, чем парковка космического корабля на главной площади перед домом госпожи Президента.
— Кстати, о ней. А кто делал проект под тендер сада для госпожи Президента? — вмешалась противная журналистка, которая постоянно пыталась меня на чём-нибудь подловить.
От такой наглости я на миг онемела. Что это ещё за грязные инсинуации?!
— Я, разумеется.
Ледяной ветер вновь бросил неприятную крошку в лицо, погода становилась с каждой минутой всё хуже и хуже. Отёкшие от беременности ноги болели от колодки сапог, поясницу ломило, левое запястье щипало. Из-за шарфа всё время казалось, что меня кто-то душит, хотя гинеколог «успокоила», что в последнем триместре женщинам часто не хватает кислорода — лёгкие-то полностью не раскрываются. Я мечтала, чтобы это идиотское фотоинтервью побыстрее закончилось.
— Странно. Почему же вы тогда не остались на ту часть открытия сада, когда работали фотографы? — продолжала напирать журналистка.
— Потому что у меня было много дел, — отрубила. — Я ландшафтный дизайнер, а не модель.
— Вы поймите, в жёлтой прессе о вас писали разное… Будто на вас работает целая плантация рабов, а вы собираете их труд и выдаёте за свой. Я, конечно, понимаю, что это звучит весьма странно, но посудите сами, столько удачных проектов, столько хвалебных
отзывов — не может одна женщина всё это реализовать!
«Какие же сумасшедшие слухи, оказывается, обо мне ходили, а всего-то и надо было — разрешить себя сфотографировать крупным планом».
— А вы можете рассказать, что делали для Космофлота? — вновь начал допрашивать пискливый голос из центра толпы.
— Извините, конфиденциальная информация, — ответила не задумываясь.
— А вы выбрали имя для дочери?
Вопрос чуть не сбил меня с ног. Дочь… Разумеется, все видели огромный живот и справедливо полагали, что я вот-вот рожу дочку.






