Часто мы отправлялись на охоту или в поход на
одну из ферм, и неизменно возникала какая-то трудность или сложность, что делало поездку незабываемой. Однажды, когда мы ехали на «Интернешнл» — восьмицилиндровом пикапе, предоставленном общиной, — по пересеченной местности к северу от Оранжевой реки в Юго-Западной Африке, машина сломалась на пустынной сельскохозяйственной дороге высоко в скалистых холмах. Молитвенное собрание на ферме должно было вот-вот начаться, и принимавшие нас хозяева никак не могли знать, что мы застряли.
Так как с нами ехали также мои мама и сестра, был только один вариант: мне пришлось пройти оставшееся расстояние пешком, а папа остался с ними в машине. Он объяснил мне маршрут: это был короткий путь через холмы и долины. Затем он отослал меня, дав напутствие беречь драгоценную воду и держать направление, ориентируясь по Солнцу.
Пройдя четыре часа, я нашел ферму. Была отправлена машина, фермеры с близлежащих ферм быстро собрали спасательную группу и за считанные часы пригнали пикап к себе. Я был усталым, но счастливым, потому что знал, что это принесет мне некоторое уважение среди местных мальчишек.
На дворе стоял 1972 год, и мне было двенадцать лет.
Те годы жизни в Ариамсфлее дали все и даже больше, на что только мог надеяться юноша. Мы ходили на фермы на окраине города, купались у бетонных плотин и выслеживали мелкую дичь. В раннем возрасте я научился стрелять и почти каждый день ходил со своим дробовиком, охотясь на голубей или стреляя по мишеням. Жизнь была блаженством.
Во многих отношениях мое воспитание было строгим, но оно преподало мне ценные жизненные уроки. Однажды поздно вечером в дверь пастора
постучал местный сержант полиции. Двое молодых людей из общины попали в аварию — лобовое столкновение на второстепенной дороге недалеко от города. Выяснилось, что один из них обгонял грузовик, не увидев встречную машину в столбе пыли. Когда мои родители на «Интернешнле» прибыли на место происшествия, оба парня умирали, застряв в своих машинах. Оставалось время лишь помолиться за них.
Сообщество было потрясено известием о том, что двое их многообещающих сыновей погибли. Одного молодого человека похоронили на ферме его родителей, а другого должны были похоронить на местном кладбище в нескольких километрах от города. Считал ли мой отец, что мы как семья должны выразить свое сочувствие, подготовив могилу, или он намеренно хотел преподать мне урок, я так и не смог понять, но выкопать могилу он обязал меня. Я не возражал, так как подсознательно, наверное, разделял папины чувства и, во всяком случае, любил физические нагрузки. Вооружив меня киркой, лопатой и бутылкой воды, он высадил меня, и, проинструктировав о том, где и какого размера должна быть могила, ушел.






