— Ты что, кон… — я оборвала себя, услышав характерные звуки того, что кто-то вошел в дверь над нами. Тяжелые шаги предупреждают нас, что это мужчина, и я мгновенно смотрю на Ариану, обнаруживая, что она нервничает так же, как и я.
Она поднимает палец, предупреждая меня держать рот на замке, пока мы напряженно прислушиваемся к звукам наверху, поскольку есть только одна причина, по которой кто-то мог здесь появиться.
— Где она? — требует голос.
Я напрягаюсь. В его тоне есть что-то знакомое, но я не могу определить, что именно. Судя по тому, как лицо Арианы приобретает призрачный оттенок белизны, она точно знает, кто это.
— Там, внизу, — отвечает один из
наших тюремщиков.
Мои глаза остаются прикованными к Ариане, когда она смотрит на меня в ответ, в ее глазах читается ужас, когда она начинает качать головой.
— Это Джованни? — Спрашиваю я. И моя кровь холодеет с каждым шагом мужчины, ведущего его к двери в подвал.
— Нет, — бормочет она дрожащим от страха голосом, когда мы слышим, как его рука медленно поворачивает дверную ручке. Ее глаза расширяются, и, словно выходя из наполненного ужасом транса, она забирается подальше в камеру. — Притворись мертвой, — шепчет она.
— Что? — Я спрашиваю, уверенная, что неправильно ее расслышала. Какого хрена мне прикидываться мертвой, если сюда кто-то спускается? Как я вообще могу себя так защитить?
— Ради бога, просто… Хоть раз в своей жалкой жизни просто сделай то, о чем я прошу. Он здесь не ради тебя, — выплевывает она, когда дверь начинает открываться, и ее взгляд устремляется на верхнюю площадку лестницы. — Он хочет меня. Притворись. Мертвой.
Его тяжелый ботинок ударяется о верхнюю ступеньку, и страх сжимает мою грудь при виде того, как сильно она напугана этим человеком, и вопреки здравому смыслу я падаю всем телом на землю и молюсь тому, кто существует наверху, что из-за этого меня не убьют.
3
Я падаю на разлагающийся труп Фелисити, моя шея вывернута под неудобным углом, и я делаю все возможное, чтобы не вдохнуть ее запах. Ее волосы прижимаются к моей щеке, и сильный запах смерти бьет мне в нос. Слезы щиплют глаза, а сердце колотится от неизвестности.
Мне это совсем не нравится.
Звук тяжелых шагов по старой, шаткой
лестнице наполняет камеры, каждый шаг отдается эхом в подвале с навязчивым грохотом. Я не могу справиться с необходимостью смотреть сквозь густые ресницы, не спуская глаз с Арианы. Если она действительно думала, что этот парень придет за ней, тогда какого черта она велела мне притвориться мертвой? Это ее способ защитить меня? Но это не может быть правдой. Всего несколько недель назад она сказала Лукасу Миллеру, где меня найти, и дала четкие инструкции, что я не должна выбраться оттуда живой, и Лукас был более чем готов подчиниться. Жаль, что он был полным идиотом.






