Если девушка игнорирует карту десертов и торопится поскорее окунуться в работу…
Молчу
о том, что дело не в десертах и не в работе, а в том, что я чувствую: все не так просто…
– Работа интересная…
– О да, у вас – очень… Ешьте, Юленька…
Я слушаюсь, а еще облегченно выдыхаю, потому что внимание собеседника сменяет фокус.
Леонид вспоминает о конверте. Открывает его. У меня сердце ускоряется. Достает оттуда стопку листов. Начинает бегать взглядом…
– Вы знаете, что здесь? – спрашивает, на что я с чистой совестью мотаю головой. – Славно… Славно…
Читает. Улыбается иногда. Чуть-чуть чертыхается…
Снова прячет в конверт и к себе в портфель.
– Вот же любит Слава завернуть…
Не знаю, что он имеет в виду, но реагирую так, как от меня ждут – улыбкой.
Десерт доеден. Леонид фиксирует это взглядом.
Потом снова смотрит на меня довольно серьезно.
– Вкусно вам было, Юленька?
– Очень. Спасибо.
Знаю, что ни за кошельком тянуться не стоит, ни настаивать на оплате. Просто жду, когда меня отпустят.
Леонид
внимательно смотрит, постепенно губы растягиваются в улыбку. Я получаю еще одну возможность полюбоваться идеальными, явно ненатуральными, красиво белыми зубами, которые даже на фоне белоснежной бороды не кажутся желтыми.
– И вам спасибо за компанию, Юленька. И за добрые вести. Вячеславу Евгеньевичу передадите кое-что?
Сначала обещаю:
– Конечно, – и только потом осознаю, что Тарнавский ничего брать не просил. Взволновано слежу, как Леонид тянется к внутреннему карману пиджака. Достает оттуда еще один конверт.
У меня во рту сохнет. Может хватит уже? Я же не почта…
Даю себе подзатыльник за нытье. Принимаю из мужских рук и кладу в сумку.
– Мое почтение господину судье.
Скомкано прощаюсь и вылетаю прочь.
В кафе не было душно, но только оказавшись на улице, я стараюсь хорошенько продышаться.
Достаю мобильный. Концентрируюсь на нем.
Мама звонила. Но это потом. Еще писал Тарнавский.
Жму на диалог с «бойцовской собакой».
«Все удачно?»
С чистой совестью пишу:
«Здравствуйте, да»
Запоздало думаю, что мое приветствие может выглядеть дерзко. Он-то не поздоровался. Но ладно. Пофиг.
Получаю реакцию в виде пальца вверх и короткое:
«Жду»
Ускоряю шаг и снова ныряю в метро.
***
Стены суда встречают меня уже как родную. Я знакома с каждой из смен охраны. Мою сумку давно никто не открывает для проверки. После прохождения металлоискателей парни
неизменно улыбаются и желают хорошего дня.
И сегодня тоже.
Только сегодня я в ответ не улыбаюсь. Некогда. Хочу закончить задание.
Сама себя завела, но пока не отдам Тарнавскому передачку от Леонида – не успокоюсь.
Я, кстати, даже фамилию его знать не хочу. И номер, надеюсь, смогу удалить.
Залетаю в свою приемную. Наслаждаюсь прохладой.
Обычно закрытая дверь в судейский кабинет сегодня настежь.






