Это было…
Страшно.
Наверное, именно поэтому и опасаюсь. Вот и сейчас даже мурашки по коже. С такими лучше не связываться. И уж тем более не злить.
Он занимается каким-то серьезным и очень денежным бизнесом. Я не вникала, да и Лиза не очень болтлива, когда речь заходит об отце.
Руслан Викторович смотрит на дочь в ожидании ответа. Она настраивается. Передергивает плечами и ненатурально улыбается отцу:
– Все хорошо, пап. Мы вот с Юлей готовимся как раз.
Подруга поворачивает голову ко мне, я ей за это совсем не благодарна. Вслед за ней взгляд переводит и хозяин дома.
Мысленно прошу: не надо на меня даже смотреть.
Концентрируюсь на тарелке и обещаю себе, что в жизни больше не соглашусь на приглашение. Хочется Лизе готовиться вдвоем – будем в кафе.
– Ну в то, что Юля готовится и у Юли все хорошо, я верю. А у тебя?
У меня даже дыхание спирает, насколько это унизительно звучит. Для Лизы.
Смотрю на подругу. Она уперлась взглядом в центр стола. Замерла. Уши загорелись. И у меня тоже.
Но Лиза берет себя в руки и улыбается. Снова поворачивает голову к отцу:
– По судейской этике автомат.
– А оценка какая? –
Общаться с ним очень сложно, я это понимаю. И я бы себе такого отца не хотела. У меня-то совсем другой папочка. Мягкий. Добрый. Возможно, излишне и этим многие пользуются. Но я уверена, что мной и моими успехами он искренне гордится. – Тройки тоже ставят автоматом.
Руслан Викторович же припечатывает. У Лизы раздуваются ноздри.
Держись, малыш. Держись.
Подбадриваю ее мысленно. Вслух вступиться не рискну.
– Может быть и тройка, па. Не знаю. Преподаватель обещал отправить ведомость. Будет – узнаем. У Юли сто. Это он сказал.
Не знаю, умышленно или нет, но Лиза снова переключает внимание своего отца на меня. Я пугаюсь. А потом еще раз, когда цепкий взгляд карих глаз фокусируется на моем лице.
Сердце ускоряется не хуже, чем когда смотрит Тарнавский. Только взгляды совершенно разные.
Пусть
играя, неискренне и просто на автомате, но Тарнавский греет. А тут… Мороз. По коже и под кожей.
Я его боюсь.
– Поздравляю, Юлия, – Руслан Викторович слегка склоняет голову. Я боюсь в ответ не поблагодарить, а квакнуть. Поэтому сначала прокашливаюсь.
– Спасибо. У Лизы тоже будет хорошая оценка. Не знаю, почему Вячеслав Евгеньевич только мою озвучил, – пожимаю плечами, стараясь поддержать подругу.
А еще дико хочу, чтобы он перестал смотреть.
Я не могу назвать себя совсем уж робкой, но его внимание ужасно давит.
– Потому что у тебя лучшая. Как всегда, – Лиза улыбается мне искренне и без зависти. Я в ответ.
Во взгляде подруги читаю то же желание, что и у меня: поскорее вернуться в ее комнату.
– И Тарнавский ее любит. На зачет лично приглашал.
Только зачем она говорит еще и это, возвращаясь к еде, уже не знаю. Колет раздражение. Сглатываю.






