Тоже опускаю взгляд в тарелку. А на себе продолжаю чувствовать ее отца. Задумчивый.
Прекратите,
пожалуйста.
– Если сто автоматом, то зачем на зачет? – Отец Лизы спрашивает через какое-то время. Даже не знаю – у меня или у своей дочери. Поднимаю взгляд. Встречаюсь с мужским.
Веду плечами.
– Это была шутка.
Мне кажется, поясняю более чем доходчиво, но Лиза фыркает. Смотрит на меня лукаво. Чувствую, что колеблется несколько секунд, а потом все же выдает:
– Да нравишься ты ему, неужели не понятно, Юль? Он не против еще разок на тебя посмотреть. Да и вообще… Этика закончилась. Теперь можно.
***
— Достал так, если честно… — Лиза выдыхает, забрасывая руки вслед за головой за изножье кровати.
Длинные волосы подруги свисают до пола, но ее это не беспокоит. Она имитирует протест и свободный полет.
Я полусижу по-человечески, прислонившись к мягкой спинке Лизиной кровати, а подруга никак не может взять себя в руки и выбрать позу. Сделала уже несколько оборотов на триста шестьдесят. В итоге затихла вот так. Я думала — слушает, а она думала о своем.
Вздыхаю, откладываю планшет.
Не могу сказать, что очень хочу возвращаться к разговору о ее отце, сама тоже еле собралась после того, как он нас наконец-то отпустил, но что поделать?
Лиза редко позволяет себе вот такие формулировки.
— Он хочет тебе добра, — произношу абсолютный шаблон. Про себя договаривая: «наверное». Лиза же хмыкает.
Еще секунд десять наслаждается приливом крови к мозгу, а потом поднимает голову и смотрит на меня.
— А я хочу, чтобы от меня отъебались. Не совпадаем.
На одном локте держится, а другую руку отводит и жмет
плечом.
Я понимаю ее чувства. Согласна во многом. Но… Разве могу что-то сделать?
— Он много тебе дает.
Напоминаю, в ответ на что Лиза грустно улыбается.
Видимо, осознает истину, с которой я живу давно: в мире не так-то много идеальности. И ничего не бывает совсем уж бесплатным. Кто-то платит рваными жилами, кто-то просраной жизнью, кто-то — необходимостью следовать. Многие мечтают о жизни Лизы.
— А хотел бы, наверное, просто чтобы я чуть больше была похожей на тебя, — подруга подмигивает и снова падает.
Я не улавливаю злобы или зависти. Возможно, так и есть. Но это вряд ли. Лиза тоже не святая. Ее отец это знает. Использует те механизмы, которые с ней работают.
— Зря ты ляпаешь про Тарнавского, — произношу с укором, после чего слышу смех. Он тоже немного злит. Я ни черта не шучу. Не хочу, чтобы ходили слухи. А не слухи все равно не светят.
— Я не ляпаю, Березина, — на моей фамилии Лиза копируя манеру нашего преподавателя. У меня даже жар пробегается по позвоночнику. — Я просто не такая уж дура. Он тебя палит на парах. Спрашивает много, слушает внимательно. Поболтать любит. С тобой.






