Артуро ценил власть больше жизни своего сына, а значит, ни одну жизнь ни ставил ни во что.
Витторио считался не только одним из самых привлекательных холостяков Нью-Йорка - он вращался в самых влиятельных социальных кругах, - но и умным сукиным сыном, поэтому
его иногда называли беспринципным принцем Нью-Йорка. По некоторым данным, он угрожал Артуро своим влиянием, поэтому тот и пришил его. Однако в этой истории было нечто большее, и я понимал, что причина крылась в неповиновении Витторио.
Незадолго до того, как я откинулся, мне стало известно о войне, идущей на воле. Скарпоне не знали, кто их подсиживает, что приводило к раздорам между семьями. Даже Фаусти были втянуты в это дело, а они редко вмешивались, если только на улицах не начинался хаос. В основном, они держались в стороне, но если ситуация начинала выходить из-под контроля, они непременно вмешивались и вносили коррективы так, как считали нужным.
Фаусти правили этим королевством. Когда безжалостные люди совершали зло, и никто другой не мог заставить их заплатить за содеянное, то в дело вступали Фаусти. Даже у самых высокопоставленных людей найдутся те, кто стоят выше них.
Взять хотя бы королей ночного города Фаусти. Они были высшими животными в пищевой цепи.
Но вернемся к делу.
Прошло всего пару месяцев с момента выхода тигра, то есть меня, на волю. Мне приходилось выжидать и вести большую часть игры за кулисами. Все люди моего отца либо присягнули Кормику Грейди, либо уехали из Адской кухни, надеясь почтить память моего старика, сделав то, что он задумал.
Позаботиться
о том, чтобы всем в этом районе жилось лучше.
У меня не было брата, на которого я мог бы положиться, поэтому я обратился к своему кузену Рафферти (Раффу) О'Коннору, чтобы он стал моей правой рукой. Он не был моим кузеном по крови. Мой старик женился на сестре своего отца, Молли, после того как мы переехали в Америку из Ирландии, когда мне было десять лет.
Мы с Раффом начали общаться с некоторыми из наших старых союзников, восстановили дружбу и дали понять, что я собираюсь вернуть то, что принадлежало Ронану «Марай» Келли, а теперь по праву принадлежит его единственному наследнику, готовому принять свое наследство.
Мне.
Все шло своим чередом, пока машина Кормика Грейди не разлетелась на куски. Целую ногу нашли на улице у кабинета его врача. Даже люди короля вместе взятые не смогли собрать тело старика Кормика воедино. Я был к этому не причастен, хотя мне чертовски хотелось, чтобы был. Я не так далеко продвинулся в военной стратегии —
они знали, что я вышел из тюряги, и скоро все станет только интереснее.
Сын Кормика, Ли, предположил, что я был замешан. Черт возьми, я бы и сам выдвинул гипотезу, что это было моих рук дело, учитывая то, как все произошло.






