Дерьмо бы всплыло, если бы они настучали на меня.
Что касается меня, то я нашла свое место в жизни Кэша Келли и заняла свое место за его столом. Наши дела были только нашими делами, а то, как мы достигли того, чего достигли в наших отношениях, никого, кроме нас, не касалось.
После этого Морин и дети отправились домой в Нью-Йорк, мы полетели в Италию, чтобы встретиться с Харрисоном. Он проводил время с Джиджи, двоюродной сестрой Мака, и мне нужно было повидаться с Мари. Я решила, что, поскольку я изгоняю всех своих старых призраков, пришло время мне признаться ей во всем. Во всем.
Харрисон стоял со мной и Мари, пока Кэш выходил поговорить с Маком.
После того, как я выложила ей все начистоту, Мари сказала:
— Ты говорила, что тебе есть что со мной обсудить. Ты мне
кое
– что рассказывала. Много чего.
— Думаю, что да, — сказала я. — Мне нужно было. Время пришло.
Она кивнула.
— Я знала о твоей сестре.
Я сразу же повернулась, чтобы посмотреть на Харрисона, который поднял руки вверх.
— Ей нужно было знать.
— Когда ты успел рассказать ей? — поинтересовалась я.
— Много лет назад.
— Ты хуже, чем сплетничающая маленькая сучка, — разозлилась я.
Он рассмеялся, и Мари тоже.
Она положила свою ладонь поверх моей, сжимая.
— Я рада, что ты наконец-то рассказал мне
все
, — сказала она.
— Да, — сказала я, наклоняясь и целуя ее в макушку. — А я рада, что ты наконец-то и мне
кое
– что рассказала.
— Я всегда буду твоей младшей сестрой, — сказала она. — Но мы все теперь повзрослели. Тебе больше не нужно меня защищать, Ки. Со мной все будет в порядке.
—
Да чтоб меня, — сказала я, копируя ее, вытирая глаза. Это было похоже на то, что, как она говорила, любил говорить ее приемный сицилийский дедушка, когда насекомые жрали овощи в его саду. У него был акцент, и иногда он добавлял «а» в конце слов. Должно быть, именно это давало ей ощущение того, что он был с ней где-то рядом.
На обратном пути в Нью-Йорк я закрыла глаза, положив голову Келли на плечо, пока он читал книгу.
— Скажи мне одну вещь, моя дорогая, — сказал он, пробегая глазами страницу. — Теперь, когда ты знаешь причину, по которой я украл твое сердце. Достаточно ли эта причина хороша для тебя?
— Все произошло так, как и должно было случиться, — сказала я, наклоняясь и целуя тигра в шею. — Ты нашел меня, независимо от причины твоего поступка. — Я колебалась. Одну минуту. Две. — Я думаю, мы должны пригласить Морин и детей приехать и жить с нами постоянно.
Несмотря на то, что мне нравилось, когда мы были вдвоем, их присутствие наполняло меня чем-то, о чем я понятия не имела, что мне не хватает. Когда дети были рядом, казалось, что наша семья была полной. Мне нравилось слышать, как Коннолли хихикает, хотя она по-прежнему мало говорила.






