Причем в буквальном смысле: девушка была бедной, как церковная мышь, но при этом отказывалась от любой помощи, которую предлагал ей Малыш Хэрри. Он смотрел на нее сквозь призму розовых облаков, поэтому, когда я начал расспрашивать его о некоторых деталях его жизни, мне было легко нарисовать четкую картину.
Он знал, на кого работает, но все равно делал это, думая, что сможет убедить Мари в том, что он тот самый человек, который ей нужен. Я мог бы сказать ему, что он зря тратит время. Она смотрела на него как на брата, но мужчины в любовных муках не видят сквозь розовые очки,
которые вынуждены носить.
А вот у меня все получилось. Все мои фишки встали на свои места. Все деревни, которые я решил разграбить, стали моими. Но я был суеверным сукиным сыном и верил в две вещи: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и ничто, что выглядит или кажется легко достижимым, на поверку достается не
так
уж и легко.
Одна из этих войн должна была меня убить.
Если бы я мог поспорить, то смертельный удар нанесла бы огненно-рыжая лучница. Ее стрела, летящая прямо в мое сердце, будет последним, что я увижу, прежде чем ад поглотит мою душу. Но прежде чем она заберет мое сердце, я заберу ее, если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни. А потом я буду улыбаться Стоуну, наблюдая, как в его глазах гаснет свет жизни.
У меня не было никаких претензий ни к Малышу Хэрри, ни к его сестре, но когда речь заходила о чувствах Кили Райан или моих собственных, ей самой судьбой было предопределено довольствоваться тем, что преподносила ей жизнь.
Мной.
Не то чтобы это имело
значение, но мне хотелось знать, что я получу в этой односторонней сделке, и именно это стало причиной нашей встречи на кладбище. За те несколько минут, что я провел с ней, я был уверен в двух вещах: она не превратится в мокрое место и не станет рядом со мной настолько хрупкой, что я буду страшиться ее сломать.
Сломать кого-то менее значимого, чем я, было не в моем характере, да и не в моих намерениях. Но я знал, что это выведет ее из себя, и не сомневался, что мне предстоит жестокая схватка.
Но что такое руки? Как и ноги, их можно связать, сделать бесполезными. Человека, который собирался войти в мой кабинет, вполне можно было назвать «Нить». Он называл Мари, девушку, за которой охотился, Стрингс, что значит «ниточка», так что его прозвище имело смысл.
Как раз в это время в дверь моего кабинета постучали.
— Войдите, — сказал я, откидываясь в кресле.
Никто не входил в мое личное пространство без приглашения. В этом мире я всецело доверял двум людям - отцу и брату. Отца уже не было в живых, а брата, возможно, тоже. Поэтому я не доверял никому. Это заставило меня прикоснуться к пистолету, который я держал рядом. Он был пристегнут под столом, наготове, если понадобится.






