Каждый раз, когда Анжелика отталкивала меня, когда я видел её равнодушие, её страх — она не любила, а сторонилась меня. Она избегала меня, потому что знала. Моя сестра. Да как это возможно?! Что за насмешка судьбы, что за жестокий мать его прикол. Это же, блядь, слишком….
Я схватился за голову, зажмурился, пытаясь изгнать этот ад из мыслей. Но ничего не помогало. Внутри всё выжжено дотла, словно пустыня, где не осталось даже капли надежды. Вся эта проклятая история была не игрой судьбы, а каким-то садистским фарсом. Всё — обман. Всё — грязная, липкая паутина лжи, из которой нет выхода.
— Альберто… — Голос Лоретти заставляет поднять голову, и я с трудом фокусирую взгляд на его лице. Снова этот спокойный тон, снова ледяное спокойствие, которое теперь вызывает во мне только отвращение.
— Чего ты хочешь? — шиплю я, чувствуя,
как ещё одна волна злости захлёстывает меня. — Довести меня до предела?
Но он протягивает мне какие-то бумаги. Молча. Лицо его напряжено, но взгляд твёрд, словно он решился на что-то, что я пока не могу понять. Документы — новые, свежие, имя, которого я никогда не носил, чужое, мерзкое.
— Это твои новые документы, — говорит Лоретти, будто между нами никогда не было вражды, будто мы — не чёртовы враги, а какая-то пародия на семью. — Я достал всё, что нужно. Твоя новая жизнь ждёт тебя в Мексике. Там ты будешь в безопасности. И забирай бриллианты – они твои. Как и все, что принадлежит мне станет твоим когда я сдохну.
Мексика. Чёртова дыра, которую я никогда даже не хотел знать. Я смотрю на эти проклятые бумаги, а внутри всё застывает. Он думает, что я просто возьму их и исчезну? Забыть Анжелику? Как? Как, если теперь она не просто женщина, которая стала для меня всем — она моя семья, моя кровь, от которой я не могу отречься, как бы ни хотел. И она моя адская страсть от которой нужно бежать.
— Мексика, значит? — смеюсь я, но этот смех — мёртвый, ядовитый, как ржавый металл на вкус. — Ты думаешь, что всё можно так просто стереть? Дать мне другую жизнь, другое имя, и всё наладится? Всё изменится, так?
Он молчит, наблюдая за мной. Взгляд его всё тот же, тяжёлый, пристальный. И впервые за всё это время я вижу в нём не только холодную решимость, но и то, что не могу объяснить — как будто сожаление, как будто понимание, что всё пошло не так, как должно было.
— Это единственный выход, Альберто, — наконец говорит Лоретти, и его голос звучит слишком спокойно. — Здесь тебя ждёт только смерть. Они никогда не оставят тебя в покое. А я не смогу тебя защитить.
Я опускаю взгляд на документы, чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки. Анжелика останется здесь, а я — исчезну? Просто растворюсь в неизвестности, забыв, что видел её, что касался её. Я чувствую,
как всё во мне сопротивляется, как тело и разум отказываются принять эту реальность.






