Я провожу пальцем по этому месту, и слеза капает с моей щеки и падает на изогнутую поверхность миски.
Это всего лишь мгновение.
Я буду счастлив в другой момент.
Я стараюсь следовать
трём правилам
, которым меня научил мой психотерапевт.
Я пытаюсь искать три вещи. Я пытаюсь слышать три вещи. Я пытаюсь сосредоточиться на трех вещах в моем теле.
Но все, что я вижу, — это сломанные части.
Потому что в Рождество все ломается.
ГЛАВА 61
Вэл
«Ангел», —
мягкий голос Доминика касается меня за мгновение до того, как его руки ложатся на мои икры.
Он присел передо мной на корточки, так что наши глаза оказались на одном уровне.
Я шмыгаю носом, прежде чем поднять на него глаза. «Привет».
Дом поднимает руку и проводит большим пальцем по моей щеке. «Что случилось?»
«Меня разлучили», — снова шмыгаю носом.
«Не плачь, Валентина», — он смахивает еще одну слезу.
Я шевелюсь, и у меня на коленях что-то хрустит. «Я разбила миску».
Он смотрит вниз и замечает тарелку, которую я все еще держу.
«Мы это исправим». Дом поднимает руки и кладет их поверх моих, так что мы держим миску вместе. Но такое положение прижимает мои ладони к дереву и заставляет меня вздрагивать.
Доминик так быстро отдергивает руки, что кажется, будто я его обожгла.
«Извините». Я извиняюсь, хотя знаю, что не должна. Но мне не нравится заставлять его чувствовать себя плохо.
Он берет миску из моих рук и ставит ее на скамейку рядом со мной. Затем он нежно хватает мои запястья и поворачивает мои руки ладонями вверх, открывая злые царапины и пару пятен крови.
«Кто
это сделал?» Голос Доминика такой ровный. Он звучит так сдержанно.
Но я так не думаю.
"Никто."
«Валентин». Он отпускает одну руку, чтобы схватить меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. «Кто тебя трогал?»
Я пытаюсь покачать головой, но не могу, он держит меня. «Это не было…»
Доминик наклоняется ко мне, и его глаза выдают фальшь его внешнего спокойствия. «Если кто-то причинит тебе боль, я убью его. Не пытайся остановить меня».
Его слова обвивают меня, сжимая и вытесняя остатки моей затянувшейся паники.
«Я упала», — шепчу я.
Он придвигается ближе. Его живот упирается в мои колени, и моя нога слегка дергается.
Доминик тут же отстраняется, его руки скользят к моим бедрам, и он смотрит на дыру в моих джинсах на правом колене.
«Вас кто-то толкнул?»
«Нет», —
прошептал другой. «Я споткнулся о коляску».
Он снова смотрит на меня, стараясь не задеть мое колено. «Ты в порядке?»
Я киваю. Еще несколько слезинок вырываются из глаз от его нежного тона.
«Почему ты плачешь, жена?» Он скользит руками по моим ногам, пока не хватает меня под курткой, держа за бедра.
«Я…» Я опускаю глаза на колени. «Я думала, может, ты меня бросила».






