Мы с друзьями попадали и в участок, и даже в камеру. Но нас всегда спасал отец Грозного. Он прокурор. Был им, вернее.
Все те прежние задержания были для нас, таких безбашенных отморозков, скорее показательной поркой, чем серьёзным наказанием. А сейчас, походу, никто мне не поможет.
Твою мать! Да быть такого не может! Долблюсь лбом о металлические прутья решётки.
Следить за мной остаётся один лейтенант. Сидя за столом, драконит с усмешкой:
– Жалко, что ты не попал сюда до Нового года. Все висяки бы закрыли. Всему отделу – премию. А майору – звезду.
– Да пошёл ты! – рычу на него.
– А ты чё такой дерзкий? – рявкает он. – Ну-ка, сел и заткнулся!
Сажусь, скрипя зубами. С беспределом припагонных я уже сталкивался. Не хочу больше.
Провожу в этой камере сутки, прежде чем ко мне пускают отца.
Он переходит сразу к делу:
– Могу заплатить, если тебя выпустят под залог. И подключить своих, чтобы твоего подельника искали лучше...
– Пап, ну какой подельник? Я же только возил его!
– Закрой рот, Максим, и слушай! – рявкает отец. – Если найдут его правильные люди, то смогут убедить, чтобы он тебя не топил. Возможно, тогда обвинения с тебя снимут. Но это пока неточно.
– Хорошо. Давай так и сделаем. Что от меня нужно?
Отец долго смотрит мне в глаза. Подходит ближе к решётке.
– А нужно мне немного, сын. Только чтобы ты оставил Полину в покое.
– Ты бредишь? – сразу подкипает у меня.
– Ещё сутки назад я хотел убедить Жанну, чтобы она оставила в покое вас с Полиной. Но теперь – нет! Всё, хватит! Не порти девочке будущее. Не всегда я смогу тебя вытаскивать. Может, и в этот раз не выйдет. Что ты можешь ей дать? Ничего, кроме стресса и проблем. Опомнись, Макс. Тебе девятнадцать, а послужной – как у сидельца.
– Я не брошу Полину, – категорично заявляю я.
– Тогда сядешь, – отец отступает от решётки.
Но ведь он несерьёзно, да?
– Ты о бабушке подумай. Она ничего не знает, и лучше бы не узнала. И лучше бы тебе выйти до её выписки из больницы.
Боже мой... Бабушка!
Чёрт, чёрт, чёрт...
Меня ломает, отчаяние буквально выкручивает кости. А отец всё давит и давит. Говорит об ответственности, о принятии важных решений... И через полчаса его прессинга я ломаюсь.
Потому что я дерьмо. И чувствую себя дерьмом. И выгляжу, наверное, так же. Рядом со мной Полине не место.
– Когда меня выпустят?
– После суда. Завтра. Я внесу залог.
Отец уходит,
а я остаюсь со своей сломанной судьбой и рухнувшим к херам миром.
Пожалуй, такие истории всегда заканчиваются именно так. Прекрасная принцесса и плохой парень никогда не смогут быть вместе. А я поверил в эту блажь. И всё испортил тоже я...
Глава 35
Полина
Отчим настойчиво стучит в мою дверь. Я знаю, что это именно он, потому что мама так не делает. Она просто заходит, не дожидаясь разрешения.
Не хочу ни с кем говорить.
Сжимаю огромного кролика за шею.






