Это Архипу.
Полина, услышав про заказ, побледнела. В её глазах смешались ярость и страх. Схватив брошенную мной палку, она бросилась к бандитам:
— Кто?! Кто заказал?! — каждое слово сопровождалось ударом.
Но эти ничтожества работали по отлаженной схеме — всё через мелких курьеров. Концов не найти.
Решительным движением я оттащил Полину от троицы. Заткнул им рты грязными тряпками — их мычание эхом отражалось от стен, но толку в
этом не было никакого.
— Стой! Мне я ещё не узнала... — Полина рванулась обратно, но я крепко держал её за плечи.
— Уходим. Сейчас же. — мой тон не терпел возражений. Практически силой я вывел её из дома в прохладную ночь.
— Какого чёрта?! — взорвалась она, как только мы отошли. — Я не случайная жертва! Они специально за мной охотились! Я должна знать...
— Они пешки, — оборвал я её. — Безмозглые исполнители. Ничего путного не скажут.
Полина резко остановилась:
— Тогда зачем тянуть до утра? Давай сейчас в полицию!
— Наше с тобой заявление сейчас — пустой звук, — я покачал головой. — Будут тянуть время до утра. А вот завтра в девять ты с Архипом придёшь и заявите о спланированном нападении на тебя. Под давлением Архипа они зашевелятся.
На самом деле у меня на них не было никаких надежд. С утра все подгоняемые Архипом, должны будут действовать быстрее, и тогда я
выйду на кого-нибудь ещё.
— Так, стоп, — она прищурилась. — А ты где будешь?
— У меня дела, — уклончиво ответил я. — Но к концу, наверное, присоединюсь.
Дойдя до освещённого перекрёстка, Полина остановилась: — Дальше я сама.
— После полуночной истории не боишься? — в моём голосе проскользнуло беспокойство.
Она усмехнулась:
— Спасибо, конечно, что меня спас. Но мало ли что у тебя на уме?
Я пожал плечами. Что тут скажешь? Каждый имеет право на подозрительность. Хотя Полина так и манит своей грациозной походкой от бедра, распущенными волосами и аппетитными формами последовать за ней. Отчасти она права, при виде неё взгляд то и дело приходится контролировать, чтобы она меня не спалила, а мысли так и бурлят. Делать нечего, я направился домой, чувствуя, как накатывает усталость после бурной ночи.
Я вернулся далеко за полночь домой, и мне не хотелось ещё дополнительно пересекаться с Санычем. В доме кромешная тишина, даже храпа неслышно. В какой-то момент я момент я подумал, что его дома нет, и в этот момент раздался скрип от закрывающейся
входной двери.
— Я с тобой поговорить хочу. — раздался размеренный голос Саныча из неосвещенного угла кухни.
— Давай.
Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой молчания. Сан Саныч никогда не был человеком многословным, но сейчас его тишина была особенной — тяжёлой, давящей, словно свинцовый пласт лёг между нами.






