Когда это повторилось во второй раз, я даже не повернулся. Но на третьем кровавом следе указал пальцем:
— Поглядите, вот они — следы.
— Странно, что следы начинаются за тридцать метров от дома, — Фролов прищурился. — Видимо, это кого-то другого.
Ну Фролов, ты доигрался:
— Понятно...
Глава 21
Когда
я понял, что у этого урода нет никаких моральных принципов, а основная задача — замести следы, я подошёл к нему:
— Товарищ лейтенант, у меня к вам есть один разговор. — я схватил его за одежду и прижал к дереву с такой силой, что у него перехватило дыхание.
В этот момент он начал брыкаться руками, отчего я усилил нажим. От меня исходила магическая аура, которая леденила кровь и в этот момент я увидел слабую голубую ауру, что его окутывала.
— Слушай сюда, кусок продажного дерьма, — я на него прошипел. — Я с самого начала за тобой наблюдаю. Предыдущие два пятна крови, что ты стёр, я специально оставил для того, чтобы посмотреть на твои действия.Глазки этого ублюдка так и бегали из стороны в сторону, понимая, что он пойман с поличным, но свидетелей нет, поэтому он может легко выкрутиться, но я продолжил:
— Я также знаю, что ты владеешь магией воды, а значит, спокойно мог погасить пожар, но это не в твоих было интересах, — продолжая вжимать его в дерево. — И я знаю, что это поручение влиятельного человека, имя которого не будем называть.
В
глазах лейтенанта одновременно присутствовали страх и возмущение.
— Да как ты смеешь? — прохрипел он.
В этот момент я его отпустил. Фролов сделал два шага от дерева, пытаясь привести себя в порядок. Мне нужно было показать свою “харизму”. От отвращения к этому ублюдку я с самого начала чувствовал в руке невероятную мощь, которая копилась и просилась её высвободить.
Со всей силы я ударил по дереву. Глухой удар разнёсся окрестности, а в стволе осталась внушительная вмятина, которая очень сильно впечатлила лейтенанта.
— Лейтенант, я специально тебя отвёл, чтобы не позорить перед твоими бездельниками, — процедил я. — но в следующий раз...
Лейтенант решил промолчать, но весь его вид и взгляд говорили о смятении и затаённой обиде. Но на некоторое время это его успокоит, а я за это время обзаведусь иммунитетом.
Мы вернулись, как ни в чём не бывало, а Сиплого и Лютого уже посадили в полицейскую карету. Это была наша последняя встреча, потому что судьба их уже была предрешена. Делать что-то для их спасения у меня нет никакого желания. При других обстоятельствах я бы самостоятельно решил данный вопрос, но зачем марать руки, когда это могут сделать другие.
Всё присутствовавшие переводил взгляд с меня на лейтенанта, размышляя, что там произошло. После нашего возвращения лейтенант уже был более осторожным. С него слетела надменное отношение ко всем окружающим.






