Думаю, он какое-то время прятался в церкви и тайком от отца Федота напилил дыр в стенах, там, где их прикрывали напольные подставки с иконами. В день венчания он пробрался в церковный зал через одну из своих лазеек и устроил переполох, подпалив рушник, висевший на иконе, а потом выждал момент и затащил меня внутрь стены так, что этого никто не заметил. Все было в дыму, люди сбежались в то место, где горело. Я ходила вокруг да около, потом поняла, что только мешаю, и отошла в сторону. Помню, как меня схватили сзади. В
тот же миг я провалилась в темноту и полетела куда-то вниз, а потом ударилась об пол и отключилась.
Очнувшись, я увидела Савелия. Мы находились в тесном темном помещении без окон, похожем на погреб, было холодно и сыро, на кирпичных стенах сверкал иней. Я лежала привязанная к лавке, Савелий стоял надо мной с кнутом и раскрытой книгой. Он сказал, что пришел спасти мою грешную душу от адского пекла и будет читать надо мною молитвы до тех пор, пока не увидит, что они возымели эффект. Я стала умолять его отпустить меня, и он ответил, что за каждое сказанное слово я буду получать удар кнутом. У меня началась истерика, и он отхлестал меня так, что я потеряла сознание. Когда я увидела Савелия в следующий раз, его лицо было обезображено ожогами; я узнала его лишь по голосу, да и тот изменился – стал сиплым, но все же это был его голос. Савелий сказал мне, что теперь его следует называть отцом Федотом, и когда я спросила почему, получила удар кнутом вместо ответа. Но потом Савелий все же заговорил – видимо, ему хотелось выговориться, и он поведал мне, что отца Федота больше нет, как и моего жениха, ему пришлось избавиться от них, чтобы не мешали. Так же Савелий признался, что устроил небольшой пожар в церкви и намеренно подпалил себе лицо с целью выдать себя за отца Федота. Слушая все это, я поняла, что Савелий никогда не выпустит меня, иначе не стал бы выдавать мне свои секреты. От ужаса я начала плакать, и Савелий вновь пустил в ход кнут, но мне уже было все равно, я не чувствовала боли и молила о милосердии, не умолкая ни на минуту. Савелий рассвирепел, швырнул в меня кнут и книгу и ушел, а потом вернулся с огромными ножницами. Он отрезал мне язык! На мое счастье, я снова потеряла сознание, а когда очнулась, боль была уже не такой дикой.
Савелий сказал мне, что я сама виновата, и, если бы держала язык за зубами, то не лишилась бы его. Каждый день он приходил, привязывал меня к лавке и читал надо мною молитвы, как над покойником. Я потеряла счет времени и не знаю, сколько продлился мой плен, но однажды он закончился – мне чудом удалось бежать. Вероятно, чудо произошло потому, что Савелий потерял бдительность.






