ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кукомоя, Автор - Луговцова Полина, , Жанр - Триллеры, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Кукомоя Луговцова Полина Кукомоя, Автор - Луговцова Полина, , Жанр - Триллеры, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Полина Луговцова Кукомоя Глава 1. Врата Человеческое существо в своей порочности всегда страшнее любого нечеловеческого Г.Ф. Лавкрафт Над лесом прокатился гром, глухой и протяжный, похожий на утробное рычание дикого зверя. Женщина, шагавшая к лесу с большими корзинами, замерла, вскинула голову и охнула: тяжёлая иссиня-чёрная туча ползла ей навстречу, цепляясь рыхлым брюхом за растрепанные макушки берёз. Надо же, как быстро подкралась гроза! А ведь перед тем, как выйти из дома, женщина видела за окном чистый горизонт. Она растерянно оглянулась, словно раздумывая, не вернуться ли в посёлок, оставшийся на другом конце тропинки, что тонула в сочной зелени просторного луга. Там, над крышами приземистых изб, синело безоблачное небо. Купола старой церкви, высившейся на отшибе, за светлой березовой рощицей, сверкали на солнце остатками сусального золота. Осенив себя крестным знамением, женщина собралась с духом и продолжила путь к лесу, мгновенно потемневшему под грозовым покрывалом. С каждым шагом, отдалявшим ее от поселка и церкви, становилось все страшнее: ведь всем известно, что рядом с церковью Божья защита куда крепче. Правда, люди знали, что окрестная нечисть нет-нет да и пробирается в поселок, однако надолго

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, он был уверен, что я уже никуда от него не денусь, и, когда связывал меня, затягивал узлы не слишком туго, а, читая молитвы, погружался в некий транс. Иногда он садился на край лавки и бубнил, прикрыв глаза, а потом замолкал, и мне казалось, что его сморил сон. В один из таких моментов мне удалось освободиться от веревок. Бросившись бежать, я понимала, что он, скорее всего, убьет меня, если догонит, но терять мне было нечего. Савелий спохватился слишком поздно: я успела выскочить из погреба и подняться по лестнице, когда до моего слуха донеслись его далекие проклятия. Через пару мгновений я уже была за пределами церкви и скрылась в лесу. Спрятавшись под елью, я сидела не шевелясь, и он не смог меня найти, хотя бегал неподалеку, чертыхаясь и рыча от ярости.

Было очень холодно, кое-где лежал талый снег, и повсюду желтели апрельские первоцветы. Если учесть, что в плен

я попала в сентябре, а теперь, судя по цветам, была поздняя весна, то выходило, что с тех пор прошло примерно полгода, но может, и полтора, а то и два с половиной: в моей темнице не было рассветов и закатов, все это время там тянулась бесконечная ночь. Я просидела под елью до темноты и вся окоченела, а когда наконец решилась выбраться из укрытия, то не почувствовала ног. Я испугалась, что отморозила их и не смогу идти, но мне повезло, кровообращение восстановилось, и к утру я доковыляла до своего поселка. Какое же это было счастье – увидеть знакомые улицы и дома! Я разрыдалась от радости, думая, что все мои мытарства позади, но это были лишь иллюзии, которые вскоре испарились.

Дом моих родителей оказался пуст, а окна в нем – заколочены. Я отправилась к дому жениха и долго стучала в калитку, но мне никто не открыл, а из дома напротив выглянула соседка и, едва завидев меня, тотчас исчезла. Я окликнула ее, потом постучалась в ее дом, но она так и не вышла, а ее силуэт темнел за окном. Тогда я отправилась к одной из своих подруг, но она не узнала меня – вероятно, мое лицо, грязное и еще горевшее от ударов кнута, сильно изменилось, а я, не имея языка, не могла назвать свое имя, лишь мычала и размахивала руками в надежде объясниться жестами, которые, конечно же, трудно было понять. Впрочем, подруга и не пыталась, а когда я взяла палку, чтобы написать пару слов на земле, она испуганно закричала и убежала в дом. Все мои попытки пообщаться с жителями поселка заканчивались одинаково: люди меня не понимали, пугались и спешили отойти подальше. Если я проявляла настойчивость – догоняла их или преграждала им путь – в меня швыряли камни, как в злобную назойливую псину. Какая-то сердобольная старушка дала мне булку хлеба и горсть монет, приняв за попрошайку, но остальные гнали меня, крича, чтобы я проваливала туда, откуда пришла.