Глава 22. Откровение Матери-Страдалицы
Антон пришел в себя и с удивлением отметил, что все еще жив. Голова раскалывалась после удара свечной подставкой, но, раз уж он очнулся, значит, мозги были на месте, да и память вроде бы не пострадала: при попытке припомнить последние события те послушно всплыли в голове одно за другим. Правда, Антон не знал, сколько времени прошло с тех пор, как отец Федот (а на самом деле не отец Федот, а Савелий Горохов, как выяснилось!) свалил его с ног ударом по голове.
С опаской приоткрыв глаза (вдруг священник это заметит и вздумает его добить?), Антон увидел над собой белый потолок и мерцающую люминесцентную лампу, о
которую бились мохнатые мотыльки. Это его озадачило: насколько он помнил, в церкви не было таких ламп. Окинув взглядом пространство, он догадался, что находится в больничной палате: вдоль стены напротив окна, за которым чернела ночь, выстроились кровати, застеленные одинаковыми зелеными пледами, а в углу у входной двери висел умывальник, обрамленный голубым кафелем. Да и пахло, как в больнице, лекарствами, спиртом и хлоркой. А еще – свежевыстиранным постельным бельем. Антон поднес к лицу край одеяла в белоснежном хрустящем пододеяльнике и с наслаждением вдохнул запах. Он даже не догадывался, что ему все это время так не хватало нормальной чистой постели. Оглядев себя, он обнаружил, что на нем надета одноразовая больничная пижама приятного салатового цвета. Выходит, пока он был в отключке, его переодели. Хотелось бы знать, куда подевалась одежда, которую с него сняли. В следующий момент он получил ответ на этот вопрос, заметив на стуле рядом с кроватью кучу тряпья, в которой разглядел изношенный черный балахон и перепачканный землей костюм деда. Вспомнив, что при нем были Библия из усыпальницы и карта подземелья, Антон поднялся с кровати и порылся в ворохе тряпья, однако ничего, кроме одежды, на стуле не оказалось.
Едва не взвыв от разочарования, Антон начал озираться и почти сразу обнаружил пропажу на тумбочке в изголовье кровати: и Библия, и карта лежали прямо у него под носом. Там же нашелся и телефон, однако на нажатие кнопки включения экран не отреагировал – вероятно, аккумулятор все-таки сел. Отложив бесполезный телефон, Антон взял в руки Библию и провел ладонью по задубевшей от времени кожаной обложке. Книга внушала трепет и манила чужими тайнами, вписанными между строк чьей-то рукой. Антон откинул толстую корочку.






