Он выложил все до мельчайших подробностей, описал быт и обычаи людей подземелья, включая обряд посвящения с отрезанием языка, которого ему чудом удалось избежать; упомянул, что встретил в обители своего деда и пропавшую мать Лены Анну, а так же узнал в хозяйке обители жительницу поселка Глафиру, фотографию которой видел в альбоме своей соседки Евдокии Егоровны.
Роман Денисович внимательно слушал и записывал, иногда перебивая просьбой говорить помедленнее или что-то повторить. Когда Антон заговорил о том, как выбрался вместе с Полей из подземного хода в лесу неподалеку от церкви, спасаясь бегством от толпы птицеголосых, Роман Денисович оторвался от блокнота.
– Сможешь показать это место? – спросил он.
Антон поймал на себе многозначительный взгляд Поли и пожал плечами:
– Я постараюсь, но, честно говоря, не уверен, что вспомню, где оно находится. У меня было шоковое состояние, еще и сотрясение мозга, причем неоднократное: вначале охранник оглушил в подземелье,
потом Савелий огрел подсвечником, и еще я в погребе в обморок упал, а пол там каменный. – Для пущей убедительности Антон потер затылок и поморщился. На самом деле с головой у него все было не так уж плохо: боль почти прошла, лишь изредка беспокоил шум в ушах. Антон не сомневался, что сможет найти не только выход рядом с церковью, но и вход у трех сросшихся берез, через который попал в подземелье, однако говорить об этом участковому он не собирался, а карту, где были отмечены все выходы, спрятал подальше, чтобы она никому не попалась на глаза – ни участковому, ни медперсоналу (под отслоившимся линолеумом рядом с батареей получился отличный тайник). Незадолго до прихода участкового Поля попросила Антона не выдавать полиции ее собратьев и пообещала, что, если он выполнит ее просьбу, она останется с ним навсегда. Он согласился.
– Мо-ре. Ре-ки. Го-ры. Го-род. – С трудом выговорив эти слова, Поля перешла на привычное для нее щебетание. – «До чего же тяжелый у вас язык! А буква «р» самая ужасная! Чувствую себя рычащим зверем!» – Она вытерла тыльной стороной ладони капельки пота над верхней губой, выступившие от усердия.
Антон смотрел на нее, слегка улыбаясь, и ему казалось, что его сердце едва
помещается в груди. Несколько дней назад он вернулся с Полей в свою городскую квартиру и до сих пор не мог поверить в то, что это не сон. Иногда у него возникало ощущение, будто он все еще находится в подземелье и вот-вот проснется от сорочьего стрекотания. Ощущение было настолько отчетливым, что ему не хватало воздуха. Тогда он брал Полю за руку, их пальцы переплетались, и ему становилось легче дышать. Он готов был выполнить любое ее желание, носить на руках и сдувать пылинки, а внутренний скептик кричал, чтобы он даже не смел надеяться на то, что это любовь.






