Небольшой кусочек светлого отполированного дерева величиной со спичечный коробок. Нагнувшись, Антон поднял его и произнес внезапно охрипшим голосом:
– Неужели баба Шура приходила мести пол, несмотря на то, что у нее пропала внучка?
– При чем тут баба Шура? – опешил Роман Денисович. – Не могла она пол мести, ее в больницу вчера увезли, с инфарктом!
– Вот и я думаю, что не могла! – воскликнул Антон, поворачиваясь к участковому и протягивая ему найденную в опечье вещицу. – Взгляните: это птичка-свистулька. У Поли была точно такая же, она носила эту птичку на шее как украшение. Погреб должен быть под печью! – сказав это, Антон упал на четвереньки и полез в темный проем, вырезанный в дощатом коробе, подпиравшем печь. Почти сразу он нащупал на полу кольцо и дернул за него. Люк открылся. Свесив туда ноги, Антон почувствовал опору вроде ступени и начал спускаться. Роман Денисович последовал за ним, подсвечивая сверху фонарем.
Спуск длился долго. Казалось, каменной лестнице не будет конца. Когда она все-таки закончилась, Антону хватило секунды, чтобы оглядеть открывшееся перед ним помещение размером с кладовку и убедиться, что оно совершенно пустое – там не было ничего, кроме каменных стен и голого пола. От разочарования у него оборвалось сердце. Отказываясь верить своим глазам, Антон принялся измерять шагами тесную каморку и ощупывать стены, хотя отлично видел, что нигде нет ни дверей, ни ответвлений коридоров: фонарь, зажатый в руке спускавшегося следом Романа Денисовича, достаточно хорошо освещал все пространство.
– Неужто этот мерзавец Савелий успел замести все следы? – раздался над головой Антона удивленный голос участкового.
Антон промолчал, лишь скрипнул зубами, справляясь с отчаянием. Искать было больше негде. Он шагнул обратно к лестнице и вдруг почувствовал, как пол слегка прогнулся под его ногой. Взглянув туда, Антон увидел металлическую крышку, плотно прилегавшую к полу и почти не выделявшуюся на его фоне.
– Здесь еще один люк! – взволнованно воскликнул он, пытаясь подцепить край крышки пальцами, но не тут-то было: казалось, крышку что-то удерживает с обратной стороны.
– Погоди-ка, не надрывайся! Там, вон, замочная скважина. – Роман Денисович осветил фонарем прорезь в крышке. – Надо гвоздодером попробовать, и не факт, что получится, а то, может, придется автогеном резать.
Но все получилось.
Примерно через полчаса
благодаря усилиям подоспевших оперативников крышку люка удалось выкорчевать из проема в полу, и под ней обнаружился тот самый погреб из откровений Глафиры. На лавке лежала Поля, обмотанная веревками и завернутая в то самое одеяло, которое было на ней во время побега из подземелья. Ее бледное лицо с плотно закрытыми веками казалось лицом пластмассовой куклы.






