Правда, в последние годы перед его исчезновением Антон редко сюда приезжал, а после того, как похоронили бабушку, вообще больше ни разу не был. Вспомнился день похорон и то, как люди, стоявшие у гроба, шептались о том, что бабушку сгубила кукомоя: вначале забрала у нее мужа, то есть деда Петра, а потом и ее саму в могилу свела.
Антон был наслышан об этих существах. В поселке о кукомоях часто говорили. Кто-то верил, кто-то нет. Были и те, кто делал им подношения, чтобы задобрить и отвести беду от себя и своей семьи. Антон считал, что все это суеверия, основанные на том, что кому-то что-то где-то померещилось. Он и мысли не допускал, что какая бы то ни было нечисть может существовать в реальности – к тому времени его собственная вера в сказочных существ осталась в прошлом. Хотя… Пусть даже косматая голова домового, мелькнувшая в дверной щели,
ему померещилась, но туесок с земляникой он отчетливо видел, да и баба Тоня тоже. Антон присел на корточки и заглянул под верстак, туда, где оставлял угощение для домового и где появился ответный дар. Теперь там клубилась пыль. Покачавшись на носках, он из любопытства выдвинул поочередно все ящики и приоткрыл дверцу тумбы под верстаком: ничего интересного, всюду лишь разносортная столярная мелочевка.
Прежде чем покинуть сарай, Антон решил заодно осмотреть и содержимое шкафа. Распахнув створки, он застыл в оцепенении, потрясенный увиденным.
Верхняя полка шкафа была забита берестяными туесками.
Глава 3. Поющая колдунья
Стоило вытащить один туесок, и тотчас все остальные посыпались на пол, будто были сложены как попало. Казалось, их прятали впопыхах. Антон повертел туесок в руках, догадываясь, что он, судя по топорному и неказистому виду, вряд ли был изготовлен дедом. К тому же туеском явно пользовались: внутри виднелись бурые пятна – возможно, от ягод или грибов.
Антон подозревал, что все эти туески появились здесь вслед за первым, который обнаружил он сам. Получается, домовой продолжал сюда наведываться? Или это был не домовой? Но кто или что это было?
На задней стенке шкафа висел кусок цветастой ткани, из-под которой выпирало нечто бугристое. Антон приподнял ткань и… выронил туесок. Сердце бешено заколотилось, когда его взгляду открылась объемная резная картина из дерева шириной около полуметра и не менее полутора метров в высоту. В центре картины была изображена женщина, с головы до пят закутанная в черную накидку, под которой угадывалось тонкое, но сильное и как будто молодое тело. Лицо женщины тонуло в тени высоко поднятого воротника и низко надвинутого на лоб капюшона, облегавшего голову подобно второй коже.






