Накидка выглядела сильно изношенной: рукава свисали лохмотьями, похожими на спутанную бахрому, из-под них выглядывали кисти рук, казавшиеся когтистыми птичьими лапами (возможно, такое
впечатление складывалось из-за того, что отдельные нити в «бахроме» были длиннее кончиков пальцев). В облике женщины сквозило что-то нечеловеческое – не то потустороннее, не то колдовское. Вероятно, автор картины изобразил здесь лесную ведьму или богиню смерти – недаром от ее вида Антона мороз продрал по коже. Женщина стояла среди голых хилых берез, над ней желтела полная луна, а земля у ее ног щетинилась острыми корягами. Картина производила тягостное впечатление, хотя и восхищала изысканностью и точностью линий: каждая складка на одежде женщины, каждая веточка на деревьях и даже наросты на березовой коре были тщательно выточены, отшлифованы и выкрашены так, что казались настоящими. Антон узнал руку деда и подумал, что тот наверняка трудился над картиной не один день, а может, и не один год. Вот только кто же захочет купить такое жуткое творение? Вероятно, дед вырезал картину не для продажи, иначе не стал бы скрывать ее от посторонних взглядов и держать в шкафу, под куском старой тряпки.
В правом нижнем углу картины белело нечто вроде надписи. Склонившись и подсветив фонариком, встроенным в корпус телефона, Антон разобрал буквы, еще более корявые, чем компьютерная капча против ботов, какую используют для входа на сайты. Складывалось впечатление, что дед специально их искривил, чтобы посторонний человек не мог с ходу прочесть слова. Там было написано: «Поющая колдунья» – просто название картины, никаких намеков на зашифрованное послание. Но до чего же неожиданной находкой была эта картина!
Антон отступил на шаг, чтобы охватить взглядом всю картину целиком, и чуть не упал, подвернув ногу на одном из туесков, разбросанных повсюду. Это вывело его из задумчивости и заставило вспомнить о времени: ведь он еще не заглядывал в дом и понятия не имеет, в каких условиях ему придется сегодня ночевать. Может быть, там даже одеял нет – все-таки дом много лет простоял без присмотра. Не мешало бы и еды какой-нибудь купить к ужину, а значит, с походом в местный магазин лучше не тянуть, чтобы успеть туда до закрытия.
Спрятав картину под тканью, Антон скользнул взглядом по валявшимся на полу туескам и, решив, что приберет их позже, вышел из сарая. Снаружи снова моросил дождь. Мокрые заросли во дворе казались теперь непроходимыми джунглями, и лезть в них совершенно не хотелось. Накинув на голову капюшон из тонкой водонепроницаемой ткани, Антон сделал глубокий вдох, словно собирался нырнуть на глубину, и отправился в обратный путь.
Дождь моросил и внутри дома.






