Подозреваю, что тогда простыл.
Помню, залил кипятком порошок, который удалось отыскать дома, на полке. Провалялся в кровати, не распечатывая штор.
Спал – просыпался. Снова спал. Наверное, так бы и продолжалось дальше, если бы ко мне с визитом вдруг не нагрянули друзья.
– Ты чё не берёшь трубу? – наезжает Разумовский с ходу.
– Дремал.
– Двое суток?
Мычу что-то нечленораздельное.
– Ещё и изнутри на верхний закрылся. На кой икс?
– Ну и видок… – констатирует Лёха, оценивая моё состояние.
– Здорово, – отзываюсь я хрипло голосом волка из «Ну погоди».
– Реально выглядишь неважно. Бухаешь или заболел? – озадаченно спрашивает Эмиль.
– Второе, – отступаю, пропуская их в квартиру.
– Мы уже че только не передумали.
– В смысле? – вскидываю бровь и чешу затылок.
–
Ну мало ли. На связь не выходишь.
– Галдин решил, что ты тут того… из-за неразделённой любви наложил на себя руки, – хмыкнув, сообщает блондин.
Возвожу глаза к потолку и прислоняюсь спиной к стене.
– Какое вообще сегодня число? – беру с тумбочки телефон и осознаю, что совершенно потерял счёт времени.
– Тридцать первое как бы, дружище…
Обалдеть.
– Ясно.
– Так что с трубой?
– На бесшумном.
– Олень, – цокает языком Лёха, проходя на кухню. – Чё тут у тебя? – замолкает, шарясь по полкам и холодильнику. – Ёпта, шаром покати! Ещё и не жрёшь ниче?
Разблокировав экран, на котором всё ещё стоит фотка Оли, обнаруживаю кучу пропущенных вызовов и сообщений в мессенджере. От родителей, пацанов, знакомых.
Ничего из присланного не читаю. Просто выключаю айфон
и возвращаю его на место. Всё равно того, что хотел бы увидеть, не увижу.
Расстраиваюсь? Не буду лгать, да. Но как есть…
– Мы тебя звали в Сосновый с нами. Ответа так и не получили, – Эмиль усаживается на пуф и закидывает ногу на ногу.
– Езжайте без меня.
– Тебе совсем херово?
– Да.
Но, помимо того, что чувствую я себя неважно, есть ещё кое-что.
– Мы бы тебя там подлечили. Горячительные напитки, девчонки...
– Тут останусь.
– А может всё-таки…
– Нет, спасибо за приглашение. Нет желания развлекаться, – выдаю, как есть.
– На тебя не похоже. Ещё год назад ты рассуждал по-другому.
– Многое с тех пор изменилось. Если не всё.
– Ну так-то да, – покручивает брелок пальцами. – Остался без невесты, бабла и тачки. Живёшь отдельно от предков, сам горбатишься.
– Я вполне доволен, – говорю искренне.
– Горжусь, чё, – подмигивает, пожёвывая жвачку. – Прога дошита?
– Почти закончил.
Он
кивает.
– Дай потрогаю, – передо мной вырастает фигура Галдина. Он протягивает широкую ладонь и кладёт мне её на лоб. – Лучше бы губами.
– Да иди ты, – дёргаюсь в сторону.
– Горишь прям. Пойду, пожалуй, сгоняю в аптеку.
– Да не выдумывай, я уже почти в норме, – шмыгаю носом.
– Ну-ну…
– Богданыч не едет с нами. Типа тут остаётся.






