– Этими колёсами надо закинуться. Девчонка из аптеки сказала, что они поправят быстро, – выкладывает на прикроватную тумбочку упаковки с какими-то лекарствами. – Вот тут тебе ещё таблы пососать для горла и спрей для носа. А то ты такой гундосый, что слушать невозможно.
Свешиваю ноги с кровати.
– А это зачем?
У порога стоит искусственная ряженая ёлка.
– Для антуража и новогоднего настроения. У тебя с этим явные проблемы.
– Спасибо.
– Не за что. Там ещё гирлянды щас на окна повесим.
Гирлянды, блин.
Качнув головой, улыбаюсь.
Не скрою, приятно, что друзья обо
мне заботятся. Наверное, именно такие минуты и определяют настоящую дружбу.
– Твоя маман звонила, – рассказывает вошедший в спальню Разумовский.
– Что хотела? – устало потираю глаза.
– Просила, чтобы ты перезвонил ей.
– Не будет этого, – заявляю категорично.
На кого, на кого, а на мать я очень злюсь.
– Неудивительно. Пошли, пожрёшь пиццы, мы купили по пути.
Хочу отказаться, но желудок протестующе урчит, ввиду чего приходится повиноваться и отправиться на кухню.
– Вы уже должны ехать за город, – первый кусок буквально проглатываю с голодухи.
– Мы подумали и решили остаться с тобой, – Лёха устанавливает ёлку на подоконник и тоже берёт себе кусок.
– Гоните, что ли? Это лишнее.
– Да?
– Перебор, правда.
– И ниче не перебор. Щас будем стругать салат все вместе. Перчатки
хозяйственные есть?
– Зачем перчатки? – недоумеваю.
– Этой белоручке надеть, не то поранится, – кивает на Разумовского и тут же получает от того пендаль.
– Пацаны…
Я в растерянности.
– Продуктов и пойла мы закупили. Горячее в доставке закажем. Всё чики-пуки будет, – Лёха машет в сторону пакетов, оставленных на столешнице.
– Вас же ждут в Сосновом.
– Ой да по фиг! – включает телек. Щёлкает пультом. Останавливается на «Приключениях Шурика». – Пей давай колёса, если не хочешь проваляться на больничной койке все каникулы. Я пока рецепт открою… – Галдин на полном серьёзе достаёт телефон и принимается гуглить. – Кастрюли у тебя имеются, Богданыч?
– Там наверху что-то есть.
Разумовский лезет в указанном направлении и громыхает посудой.
– Две нашёл.
– Отлично, тогда погнали, – Лёха шебуршит пакетами из супермаркета. – Сначала надо сварить яйца, картофель и морковь.
– А колбаса?
– Колбаса уже вареная, кретин.
Наблюдаю за друзьями.
Ну
сон, не иначе...
Глава 43
Дело близится к вечеру. Салат с горем пополам, но нарезаем и, естественно, без эксцессов не обходится. Лёха, болван, переваривает картошку. Эмиль, как и предполагалось, заливает кровью кухню, порезав-таки палец. В довершение ко всему, ещё и кубики у нас получаются абсолютно разного размера. Мои – идеальные, конечно. Галдин мельчит, а вот Разумовский, напротив, фигачит слишком крупно.






