– Без ёлки и праздничного стола? – Лёха хмурится. – У него там в холодильнике банка солёных огурцов и пачка кефира.
– Негусто, – усмехается Эмиль.
– Перестаньте. Лет мне сколько? Это такой же обычный день как и все.
– Не, ни фига… – не соглашается Галдин, обуваясь.
– А у вас перемирие типа? – до меня лишь сейчас доходит тот факт, что они собрались провести праздники вместе.
– Да мы и не ссорились, – пожимает плечом Разумовский.
– Ну-ну, – повторяю тем же тоном, что и Лёха минуту назад.
– Пошли, – Галдин поворачивает щеколду и выходит на лестничную клетку. Блондин встаёт и следует за ним. – Щас купим тебе колёса.
– Не надо, я сам спущусь.
– Ты себя видел?
– Лёх, всё, угомонись.
– Чё?
– Езжайте спокойно, пацаны. Потом созвонимся.
– Ага.
– Я серьёзно.
– Ладно.
– Пока.
Закрываю дверь и плетусь в спальню, чтобы опять залезть под одеяло.
Никуда я не собираюсь, естественно. Абсолютно нет желания пилить в аптеку. Попозже выпью горячего чая и нормально всё будет.
Подминаю под себя подушку. Закрываю глаза. Голова болит, уснуть не получается, и мысли уже по традиции возвращаются к Мироновой.
Интересно,
чем она занята сейчас?
В Москве осталась или в Загадаево поехала?
Так хотелось бы её увидеть, хотя бы мельком. Обида ведь прошла, уступив место разъедающей душу тоске.
Вот уж не думал, что можно так скучать по девчонке! Так сильно желать услышать её голос. Коснуться. Обнять. Прижать к груди.
Удивительная штука – любовь. Мы с Мироновой не были близки физически, но она настолько запала в сердце, что вытравить её оттуда кажется теперь почти невозможным.
Как же, чёрт возьми, не вовремя Эля решила провернуть историю с ребёнком. Всё ведь у нас с Олей могло получиться…
«А действительно ли могло? Учитывая тот факт, что она совсем тебе не доверяет?» – ядовито напоминаю сам себе.
Ясное дело, репутация бежала впереди меня, но я всё равно не понимаю, почему она так легко отступила и отказалась от возможности быть со мной.
Рассталась во благо? Чему? Кому?
Не захотела усложнять себе жизнь в свои восемнадцать?
Не испытывала привязанности? Так и не полюбила?
Одна версия хуже другой. Вот даже не знаю, какая причина огорчила бы меня больше, если бы она её честно озвучила.
В общем-то, что это меняет? Мы не вместе. Я принял её выбор и бегать за ней больше не собираюсь. Как бы дерьмово не было.
Хватит.
Сколько можно?
Слышу, как хлопает входная дверь.
Да ну на фиг? Вернулись, что ли?
Версия подтверждается, когда в комнату заваливается Галдин и беспощадно врубает свет.
Матерюсь.
– Подъём, болезный!
– Лёх, какого…
– Давай-давай, надо, – стягивает с меня одеяло. – Как будем мерить температуру? – пока щурюсь, демонстрирует мне градусник. – Орально, ректально или традиционно?
– Дебил, – толкаю его пяткой и отбираю аптечный девайс.






