Он всё еще одергивал себя и напоминал о том, что у Вари на спине раны, которые не стоит тревожить. Но когда она неожиданно повернулась в его руках лицом к лицу и закинула ногу на его бедро, прижимаясь в ответ, все мысли Лекса испарились и сгорели к чертям!
Она хотела его.
Она была готова для него.
Это он ощутил до дрожи и глухого стона, когда скользнул пальцами под трусики и понял, что девушка влажная.
Варя не отстранилась.
Напротив, обвила его руками за шею и подтянулась немного выше, чтобы прижаться губами к его губам. Это было неловко, но искренне, отчего крышу сносило так, что Лекс задержал дыхание.
— Сегодня я не смогу остановиться, — хрипло и с дрожью выдохнул он.
— Не останавливайся.
Глава 16
Страсть Лекса опаляла кожу и заставляла задерживать дыхание от неожиданности.
Было ощущение, что от нетерпения он стал бы рычать диким зверем, если бы только мог это делать.
Это чувство было настолько глубокое и всепоглощающее, что Варя почувствовала дрожь внутри тела вместе с горячей волной возбуждения от того, каким был мужчина сейчас.
Ее не пугало это. Ей это искренне нравилось.
Это
было сродни тому, что обнимать за шею дикого хищника и не бояться, что он причинит тебе вред.
Чувство, схожее с ярким и сочным выбросом адреналина в кровь.
Ему настолько не терпелось скорее погрузиться в нее, что Лекс не стал даже снимать трусики с девушки — отодвинул их в сторону, давая немного свободного пространства, и подался бедрами вперед.
Он вошел в нее с глухим стоном, словно поймал всё блаженство мира. Сделал это не резко, но глубоко и основательно. Так, что Варя в какой-то момент даже подумала отодвинуться, чтобы не навредить себе. Но Лекс словно почувствовал, где этот болезненный порог, и тут же остановился.
Мужчина даже закрыл глаза, полностью отдавшись этому волшебному моменту с ясным осознанием того, что девушка не боится его — она открыта и доверяет.
Это именно то, к чему он стремился так упорно и осторожно.
И вот плоды его терпения были настолько сладкими и сочными, что в груди что-то сжалось от болезненной непередаваемой нежности.
Уважение и доверие — это куда серьезнее, чем страсть, которая вспыхивала и проходила, оставляя после себя зачастую только горечь несбывшихся надежд.
В его голове стоял ее трепетный, по-женски нежный голос, который выдохнул: «Не останавливайся!» — и Лекс стал двигаться.
Сначала по привычке сдерживал себя.
Он прислушивался к тому, как дышит Варя.
Как реагирует на его движения.
Как принимает в себя.
Не сжимается, не отталкивает, а прижимается к нему, прикусывая нижнюю губу, оттого что эти
горячие эмоции захватывали и ее нежную, хрупкую душу.
Этого откровения стало достаточно, чтобы мозги Лекса просто поплыли от адреналина.






