Всё получилось! Твою ж мать! Даже не верилось до конца!
Он стал двигаться резче — так, как привык. Как хотел до гребаного звона в яйцах уже много дней.
Раздавались ритмичные шлепки бедер, и кровать жалобно поскрипывала и пошатывалась в такт этим ударам. Вероятнее всего, эти звуки отчетливо можно было услышать в коридоре тем, кто мог бы проходить мимо камеры в ту минуту. Но Варе было не до стыда и мыслей о других людях — она утопала в эйфории неизведанных, новых и таких правильных чувств.
Чувств, когда не нужно было опасаться сделать что-то не так. Или выглядеть недостаточно сексуальной.
Когда она видела искренний восторг и страсть в глазах мужчины напротив.
Это было больше, чем просто секс.
Как откровение двух душ, которые научились слышать друг друга без оглядки на прошлое, в котором у каждого из них не всё было радужно.
Но в этот момент, когда их тела двигались в унисон и они вдыхали судорожное дыхание друг друга, ничего не казалось больше невозможным. Стирались рамки. Забывались прошлые обиды. Души словно возрождались
в этом огне, который горел в их крови, заряжаясь друг от друга.
И в этом была настоящая магия.
Варя чувствовала, как раскрывается в руках Лекса и уже не задумывается о том, что он будет думать, если она сделает что-то неверно.
Она доверилась ему целиком и полностью, как настоящему мужчине, в котором была уверена и знала, что он чутко и аккуратно развернет ее в нужное русло, если что-то пойдет не так.
Но, кажется, всё шло просто идеально.
Ее накрывало волнами жара, которые откликались в каждом напряженном нервном окончании, скручивая их, но даря такое незабываемое наслаждение, что хотелось этого еще и еще.
Варя осмелела настолько, что сама подалась спиной назад, увлекая Лекса за собой, но мужчина уперся рукой над ее плечом, глухо выдохнув:
— А спина?
— К черту спину. Хочу, чтобы ты был сверху.
Лекс приподнял удивленно
брови, явно не ожидая услышать ничего подобного, но вместо ответа припал к ее губам в жадном, глубоком поцелуе, на который Варя ответила со всеми эмоциями, на которые только была способна.
Она хотела, чтобы Лёша почувствовал, как она ценит его доброе отношение и чувственность, с которой он относился к ней все эти дни, проведенные в камере.
Варя хотела быть с ним такой же открытой и чувственной в ответ. Она училась этому, брала пример с Лекса и понимала, что получает от этого столько эмоций, как еще никогда и ни от кого.
Он прервался лишь для того, чтобы всё-таки стянуть поспешно с девушки трусики и с себя мешающую одежду, чтобы наконец прижаться кожей к коже и сойти с ума окончательно.
Никогда еще у Лекса так сильно не срывало тормоза в сексе! Черт, всякое бывало, конечно, но чтобы вот так цепляло где-то глубоко внутри — это было впервые.






