Путин собирался попытаться насильственно захватить другую суверенную страну и сделать ее частью России. "Когда мы накладываем на это нашу систему координат, нашу логику, это звучит безумно", — сказал Блинкен Байдену.
"Если поставить себя на место Путина, то, возможно, не так много, и есть довольно последовательная линия, — сказал Блинкен, — если вы читаете и принимаете за чистую монету некоторые из его речей.
"Глубокое философское убеждение или теологическое убеждение Путина заключается в том, что Украину
нужно стереть с карты и включить в состав России", — говорит Блинкен, вспоминая манифест Путина.
Байден согласился. "Вы читаете эти вещи, и он рассказывает вам, почему он делает то, что делает", — сказал Байден.
Йон Файнер задался вопросом: осознал ли Путин все препятствия?
Украина не собиралась просто так отказываться от суверенитета и позволять Путину взять власть в свои руки. Это было несомненно. Украина провозгласила независимость от Советского Союза в 1991 году. Вторжение Путина в Крым в 2014 году ожесточило украинские настроения против России и способствовало формированию более сильной украинской национальной идентичности.
До 2014 года только 20–30 процентов украинцев выступали за вступление в НАТО. В 2019 году поправка к конституции обязала Украину стремиться к членству в НАТО. В 2021 году, перед первым весенним наращиванием войск Путиным, поддержка членства в НАТО возросла до 56 процентов. Путин сам создавал себе проблемы.
Допустим, Путин легко и комфортно победит, заплатив приемлемую, по его мнению, цену, — рассуждает Файнер. Тогда он оккупирует эту огромную страну с относительно небольшим для ее географии количеством войск. Украина, площадь которой почти равна площади Техаса, является второй по величине страной в Европе после России,
а ее население составляет около 44 миллионов человек, что на 14 миллионов больше, чем в Техасе.
Неужели он думает, что украинцы согласятся на это? Что не будет какого-то восстания?
По словам Файнера, будут жестокие восстания, мятежи и годы непрерывного конфликта.
С одной стороны, разведка имела такое тектоническое значение, подумал Файнер, а с другой — была настолько нелогичной.
Несмотря на неопределенность, президент и его кабинет единодушно согласились с тем, что военный план России "абсолютно серьезен".
"Это очень высокая степень разработки, решение о спусковом крючке еще не принято, но уже готово", — сказал Блинкен.
Однако план — это не решение. Они могли видеть очень серьезное рассмотрение со стороны России, но не решение. Это было важное различие.
Это также стиль Путина, отметил директор ЦРУ Бернс. "Он любит держать свои возможности открытыми".






