ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Быть юным трудно во все времена, даже в относительно травоядные. Жить вообще трудно — и когда только входишь в жизнь, и когда из нее уходишь. Но по-настоящему интересно и важно только трудное — о чем, собственно, вся русская литература. Ту же линию продолжает и этот роман. На санях Акунин Борис Быть юным трудно во все времена, даже в относительно травоядные. Жить вообще трудно — и когда только входишь в жизнь, и когда из нее уходишь. Но по-настоящему интересно и важно только трудное — о чем, собственно, вся русская литература. Ту же линию продолжает и этот роман. Annotation Быть юным трудно во все времена, даже в относительно травоядные. Жить вообще трудно — и когда только входишь в жизнь, и когда из нее уходишь. Но по-настоящему интересно и важно только трудное — о чем, собственно, вся русская литература. Ту же линию продолжает и этот роман. Акунин-Чхартишвили ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ТУЖИЛКИ «UN ADOLESCENT D'AUTREFOIS»3 ТЕОРИЯ БРАКА ТУЧКОВ-ЧЕТВЕРТЫЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ НА ДНЕ ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ Тессараконтамерон ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ПРЕКРАСНАЯ ЕЛЕНА ВТОРОЙ ДЕНЬ Глава 2 ТРЕТИЙ ДЕНЬ Глава 6 ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ Часть вторая. L'ECHELLE D'AMOUR М УРОК ПЛАВАНИЯ ПО МАЛОЙ СПАССКОЙ ИД МАРТА БЕРЕГИСЬ СЕН-МАРК ПРОЩАНИЕ ДНЕВНИК 1977 FELIX JUSTINA МЭРИ НАСТЯ ПО НАПИСАНИИ СЖЕЧЬ FOOL’S DAY Глава 40 Примечания 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 Акунин-Чхартишвили НА САНЯХ Роман ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ТУЖИЛКИ Катать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На санях

Акунин Борис

Быть юным трудно во все времена, даже в относительно травоядные. Жить вообще трудно — и когда только входишь в жизнь, и когда из нее уходишь. Но по-настоящему интересно и важно только трудное — о чем, собственно, вся русская литература. Ту же линию продолжает и этот роман.

Annotation

Быть юным трудно во все времена, даже в относительно травоядные. Жить вообще трудно — и когда только входишь в жизнь, и когда из нее уходишь. Но по-настоящему интересно и важно только трудное — о чем, собственно, вся русская литература. Ту же линию продолжает и этот роман.

Акунин-Чхартишвили

ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ТУЖИЛКИ

«UN ADOLESCENT D'AUTREFOIS»3

ТЕОРИЯ БРАКА

ТУЧКОВ-ЧЕТВЕРТЫЙ

КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ

НА ДНЕ

ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ

Тессараконтамерон

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

ПРЕКРАСНАЯ ЕЛЕНА

ВТОРОЙ ДЕНЬ

Глава 2

ТРЕТИЙ ДЕНЬ

Глава 6

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ

Часть вторая. L'ECHELLE D'AMOUR

М

УРОК ПЛАВАНИЯ

ПО МАЛОЙ СПАССКОЙ

ИД

МАРТА БЕРЕГИСЬ

СЕН-МАРК

ПРОЩАНИЕ

ДНЕВНИК 1977

FELIX JUSTINA

МЭРИ

НАСТЯ

ПО НАПИСАНИИ СЖЕЧЬ

FOOL’S DAY

Глава 40

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

Акунин-Чхартишвили

НА САНЯХ

Роман

ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ТУЖИЛКИ

Кататься на санях оказалось совсем не так весело и приятно, как выглядит на картинках. Ну то есть веселья-то было до хренищи. Башка сразу громко заржал дурным голосом «и-го-го!», средняя кобыла, а может жеребец, в общем лошадь, подхватила, и Сова зашелся хохотом. Марк тоже засмеялся, но на скамейке втроем было тесно, Башка ворочался и пихался, совсем прижал к бортику, дул холодный ветер, из-под копыт в лицо летела колкая снежная труха с льдинками, еще и подбрасывало.

Тройка неслась прямо по замерзшему пруду, мимо квадратного островка. Сова блистал эрудицией, объяснял, что в восемнадцатом веке там была фортеция с бастионами, и графы Шереметевы устраивали потешные баталии с участием маленького фрегата.

В детстве Марк не раз бывал в Кускове, он тогда очень интересовался историей и объехал все сохранившиеся подмосковные усадьбы, многое с тех пор помнил и мог бы рассказать про Шереметевых получше (например, что

у них был не фрегат, а корвет), но помалкивал, не мешал Сове красоваться. Не освоился пока в новой «команде», так что предпочитал, выражаясь по-английски, to keep low profile

1

. А еще понимал, что у него и так уязвимое место: он отличник, Знайка, повышенная стипендия. Все остальные были троечники, «зубрил» презирали, и стипендию получал только Серый, но не за успеваемость, а по «социалу» — он был сирота, из детдомовских или что-то такое, сам не рассказывал, а спрашивать не хотелось, Марк чувствовал себя рядом с этим молчаливым, сильно взрослым парнем неуютно. Серый был лет двадцати пяти, после армии, рабфаковский, сам откуда-то с Урала. Почему Сова принял в свою бомондную «команду» этакого валенка — загадка.