— Но все еще не верю, — мягко толкается, лаская пальцами живот.
— Не отпускай меня, — ахаю от ощущений.
— Я всегда за твоей спиной. Тебе достаточно обернуться…
Бонус. 1
В последнее время, мне снится один и тот же сон. Он из прошлого, о котором, я благополучно забыл. Оказалось ненадолго. Ну как, ненадолго. Прошло чуть больше четырех лет. Для кого-то это может быть срок, для меня, годы пролетели одним днем.
Не открывая глаз, протягиваю руку на другую сторону постели. Она пуста. Простыни ледяные. Элины нет. Когда я не натыкаюсь на ее теплое тело, я снова возвращаюсь в ад. В свой собственный. Персональный, блядь, где у меня только маска и пистолет.
Сажусь на постели и тру глаза. Лицо мокрое от пота. В груди бахает. Накрывает страхом и неизбежностью. Она ушла. Вот почему эти сны стали терзать меня, почти каждую ночь. Я ведь знал, что так будет. Знал! Мне не удержать ее. Ее глаза сказали мне об этом. Когда она смотрит на меня
из них утекает жизнь. Они становятся пустыми. Она уже смотрела так на меня, когда я охранял Ольховского.
Воспоминания замелькали картинками, яркими, острыми.
Однажды, после ссоры с Александром, Элина сдернула с шеи жемчужное ожерелье. Бусы разлетелись по полу. Она стояла, глубоко дыша и сдерживала слезы. Заметив мое присутствие, Элина извинилась и ушла, а я ползал, собирал каждую жемчужину. Украшение я починил. Оставил его в холле. Утром Элина, мазнула по жемчугу равнодушным взглядом. Она его больше не надевала. Да, я псих. Я мечтал, чтобы этот проклятый жемчуг, которого я касался, вновь оказался на ее шее.
С силой давлю на глаза.
Ничего, блядь, не изменить.
Я нашел Элину в кухне. Она сидела в полумраке, обнимала ладонями чашку, от которой поднимался пар. Нереально далекая. Я не мог оторвать от нее глаз. Все возвращается на круги своя. За одним исключением — ее муж, я. Только это ничего не меняет.
Голос
в моей голове, снова завопил о том, что я должен ее отпустить. А после, сигануть головой вниз с приличной высоты. Делаю шаг, чтобы заглушить голос. Элина меня замечает. Вздрагивает, поднимая лицо. Она бледная.
— Леш, ты почему не спишь? — спрашивает. Голос тихий, ровный. Эмоций ноль. А меня кроет так, что готов башкой об стенку биться.
— А ты?
Она пожимает тонкими плечами, кивает на чашку, мол вот в чем причина. Ясно, чайку попить захотела, но так к нему и не притронулась.
— Будешь? — Элина ежится под моим взглядом. Обхватывает себя за плечи, растирает.
— Ты давно встала?
— Нет, совсем недавно, — ложь. Простыни успели остыть. Что ты со мной делаешь? Чего добиваешься? Элинка поднимается. Суетливо заваривает мне чай. По большей части она ко мне спиной. Мне, признаться, так легче. Я не вижу ее глаз.
Она ставит передо мной чашку. Собирается отойти, но я беру ее запястье в захват. Тяну на себя.






