Давила из себя улыбку, сохраняла спокойствие. В то время, когда мне хотелось кричать и крушить все вокруг. Я замыкалась, сознательно. Столько чувств атаковали меня, ежедневно. Чувство неизбежности давило катком.
Я просыпалась ночью, давилась слезами. Смотрела на мужа, умирая. Он оставит меня. У него своя боль, моей там не место. Я знаю. Я чувствую, когда он проваливается в прошлое. За то, что он делал, он себя ненавидит. А я его люблю. Это чувство распирает, приглушая боль. Я не смогу его отпустить. Мне проще умереть. Без его глаз, рук и шепота я не проживу ни дня.
Вытираю слезы.
Умываюсь
холодной водой.
Проклятый тампон.
Дом тих. И пуст. Единственное тепло — это Алексей.
Он согласился вернуться в Россию. Мы купили большой дом. Живем на севере. Я надеялась, что мне станет здесь легче. Не стало. Есть ли вообще место для меня? Для нас?
Часто, перед глазами, мелькают картинки прошлого.
В них Леша был так близко. Господи, но почему я не обратила на него внимания? Все могло бы быть совсем иначе.
В эту ночь мое сердце разбивается, снова.
Леша дрожит, когда отвечает:
— Люблю, — сжимает меня с такой силой, что косточки хрустят. — Поговори со мной, — просит снова, надсадно.
— Месячные, — всхлипываю — Снова месячные, — крепкое тело мужа каменеет. — Я бракованная, Леш. Прости меня, — плотина будто рушится. Я кричу, изо всех сил кричу. Муж целует, обнимает. Он мой центр. Моя сила. Из-за него я не развалилась на части, когда выкидыш случился впервые. Но я больше не могу. Я так устала.
— Элина, — Леша гладит по спине, едва я выдыхаюсь. Вешу на нем как поломанная кукла. — Не молчи. В себе не держи, — я знаю, что Леша взвешивает каждое слово. — Ты хочешь ребенка, я понял. Но мне все равно, — отстраняюсь. Его
глаза горят огнем. — Хреново звучит? — молчу. — Я на тебе помешен же. Мне глубоко насрать будут у нас дети или нет. Если это то, что ты действительно хочешь, давай еще раз сгоняем к врачу.
Только сейчас я поняла, что мое сердце сжимала невидимая рука страха. Она ослабила свою щупальца.
— А если я не смогу?
— Элина, — Леша выдохнул, запрокинул голову. — Ты совсем не понимаешь, что я к тебе чувствую, — надломано шепчет. Боли в его словах безмерно. Утыкаюсь в его шею, целую. Леша поднимается вместе со мной. Усаживает меня на столешницу. Целует.
— Месячные, — шепчу, загораясь. — Леш! — муж разводит ноги и касается меня через ткань.
— Наплевать, — сообщает, снимая домашние штаны вместе с трусиками. Тянет за нитку тампона, а следом отшвыривает его в сторону. — Я схожу с ума, Элина, — ласкает губами кожу.
— Я тоже, — подтверждаю. —
Я боялась, что не нужна тебе такая. Я не смогу без тебя, — шепчу. — Не смогу! Не оставляй меня!
— Никогда, — обещает муж, толкаясь в меня. — У нас будут дети, маленькая моя. Я тебе клянусь!
***
Через три месяца мы стали родителями.






