Такая уж у них служба, что для большинства павших на посту эпитафией становилась не "вечная память", а красный штамп "совершенно секретно" с той же вечностью в качестве срока хранения. Должен сказать, что лично меня такая перспектива совершенно не привлекала.
До встречи с ценным специалистом у нас еще оставалось время, и я предложил Факелу не тратить его попусту, а навести справки в архивах. Там много чего полезного можно найти. Про большую часть я, правда, рассказывать не имею права, но когда весь этот ужас закончится и архивы рассекретят - человечество ждет много чудных открытий. В том числе и о себе самом.
Факел охотно согласился. Он вообще любил свое дело, в каждое новое задание сходу с головой погружался, а тут и я, мол, проникся службой инквизиторской. Ну да, проникся. Как прикинул, что в телохранители назначили снайпера с огнеметчиком, так сразу и проникся пониманием, что дело нечисто не только там.
Конечно, можно было допустить, что это весьма нелюбящий меня генерал Алексеев выправил мне новую командировку куда подальше с глаз долой, а Крым - это дальше некуда, южнее у России анклавов просто нет. Плюс эпидемия - однозначно карантин, то есть оттуда меня без веской причины не выпустят.
А скорее всего, не выпустят и с ней. Нам ко всем неприятностям только эпидемии и не хватало! Но чувствовал я, что не так всё просто.
И ведь верно чувствовал. Наш специалист по эпидемиям был не первым, кого отправляли в Севастополь. Предыдущего, кстати, тоже инквизиция опекала. Четверо телохранителей у него было. Всех пятерых в автомобиле и взорвали. А опекать взялись, потому что тамошнего специалиста, получается предшественника предыдущего, в рабочем кабинете задушили. Он без телохранителей был, так душитель еще одного из лаборантов наладил на тот свет. Ну чтобы уж точно ни у кого сомнений не осталось, что не в вирусах с бактериями там дело.
– Разве этим не полиция должна заниматься?
– проворчал я.
– Зависит от того, по какому ведомству проходит главный подозреваемый, - спокойно ответил Факел.
Я еще раз пролистал бумаги по делу. О подозреваемом там не было ни слова, однако если с предыдущим специалистом инквизиция отправила своих телохранителей,
то у них были основания что-то подозревать. Впрочем, инквизиторов хлебом не корми, дай кого-нибудь заподозрить, так что это не аргумент. Придется действительно разбираться на месте. Кажется, я начал постигать логику работы инквизиции.
– Нам пора, - сказал Факел, взглянув на часы.
Они у него были позолоченные, с портретом на внутренней стороне крышки. С портрета грустно улыбалась блондинка с вьющимися волосами. Факел никогда о ней не рассказывал, но всегда смотрел на нее, когда нам предстояло особенно паршивое дело. Стало быть, тоже что-то заподозрил.






