Он слишком долго притворялся, что Лисы - настоящая инвестиция, а не рекламный трюк.
Жан не хотел обращать внимания на еду, но он был так голоден, что почувствовал себя плохо. В конце концов, он решил все-таки поесть, хотя бы потому, что ему нужно было восстановить силы. У Ваймака хватило порядочности не принять победоносный вид, когда Жан потянулся за ложкой; он просто уставился в дальнюю стену, чтобы Жан мог есть без того, чтобы взгляд Ваймака
буравил дыры на его избитом лице. Пальцы Жана пульсировали, когда он принялся за еду, и он запоздало был благодарен Ваймаку за помощь.
Ваймак обменял пустую миску Жана на кофе. К этому времени кофе был уже не горячий, а более теплый, но Жан послушно выпил половину. Когда он наклонил голову в молчаливом отказе, Ваймак отставил чашку в сторону и осушил свою кружку. Наконец, функции организма пришли в норму, Ваймак откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он бросил на Жана испытующий взгляд, который, как понял Жан, лучше не возвращать.
– Вчера вечером я разговаривал с тренером Мориямой.
Жан забыл, как дышать.
– Как вы смеете разговаривать с ним, когда он скорбит?
– Я уверен, что он очень расстроен, - сказал Ваймак без капли сочувствия.
– Он не сказал об этом прямо, но к тому времени, как я ему позвонил, Андрич уже надрал ему задницу. Я сказал ему, что мы оплатим твои медицинские счета за то, что вмешались до того, как нас пригласили, и я согласился своевременно сообщать
ему о твоем выздоровлении. Такая же договоренность была у нас, когда Кевин приехал на юг. Он знает, что я могу быть осторожным, когда мне это удобно.
Жан не был уверен, от чего у него скрутило живот - от сожаления или от отвращения. Ваймак даже не подозревал, насколько шатким было его положение. Хозяин не был заинтересован в дестабилизации положения команд первого дивизиона, вмешиваясь в работу тренеров, поэтому, пока Ваймак не вынудит его вмешаться, он не станет нападать, каким бы раздражающим он ни был.
Рико, с другой стороны, уже больше года хотел убить Ваймака. Сдержанность Рико могла быть вызвана страхом перед возмездием дяди, но Жан знал, что в основе этого лежало знание, чей Ваймак отец. Он прочитал письмо Кейли почти столько же раз, сколько и Кевин. Рико еще не мог переступить эту черту и ненавидел эту часть себя.
Жан лениво подумал, понял ли это Кевин.
– Где Кевин?
– В Голубом Хребте, - сказал Ваймак.
– Лисы арендовали домик на весенние каникулы.
– Только не Кевин, - настаивал Жан.
– Он бы не уехал так далеко от корта.
– Уехал, так как был должным образом мотивирован, - сказал Ваймак, продолжая свою нелепую ложь и беззаботно пожимая плечами.
–
Они должны вернуться в город в эти выходные. Я думаю, в воскресенье? Если ты хочешь поговорить с ним, я попрошу его зайти, как только он распакует вещи.






