Он потерял целый день из-за этих обрывков
кровавых воспоминаний и последнего разговора с ней, но был готов списать эти промежутки на беспамятство.
Жан осторожно подтянул ноги к краю кровати. Правая нога двигалась сама по себе, но ему пришлось обхватить левую ноющими руками, чтобы сдвинуть ее с места. Каждый вдох, который ему удавалось сделать, и каждый дюйм, на который он передвигался, отдавался болью. Слишком много глубоких и обширных повреждений было нанесено. Боль пронзила его грудь и внутренности, как кислота, разъедая все, что от него осталось. Это было чертовски больно, но он справлялся и с худшим. Он переживет это, чего бы это ему ни стоило.
– Жан, - сказала Рене.
– Я бы предпочла, чтобы ты оставался на месте.
– Ты не сможешь меня остановить, - сказал Жан.
– Я обещаю, что смогу, - сказала она.
– Это для твоего же блага. Ты не в том состоянии, чтобы перемещаться.
– Это ты заставила меня переехать, - огрызнулся Жан.
– Тебе не следовало привозить меня сюда. Верни меня обратно в Эвермор.
– Не верну, - сказала Рене.
– Если тебя это не удовлетворяет: я не могу. Мистер Андрич на некоторое время запретил тебе посещать Эвермор.
Жанн знал это имя, но лишь смутно. Рене объяснила, когда поняла, что его молчание было скорее замешательством, чем воинственностью:
– Ректор твоего кампуса.
– Моего...
– сердце Жана ушло в пятки.
– Что ты сделала?
Рене встала и опустилась рядом с ним на колени, когда он, наконец, добрался до края кровати, нераскаявшаяся
и непреклонная баррикада, удерживающая его на матрасе.
– Я отправила его в Гнездо без предупреждения и приглашения.
– Нет, - ответил Жан, глядя на нее снизу вверх.
– У него нет доступа. У него нет полномочий.
– Для него это было неприятное открытие, - призналась Рене с мрачной улыбкой в уголках рта.
– Потребовалось полдюжины звонков на факультет и службу безопасности, чтобы открыть дверь, и как только он оказался внутри?
– Она развела руками в жесте
вот и ты
.
– Он потребовал встречи с тобой, и Вороны не знали, что нельзя показывать ему дорогу. Рико в это время был на корте, - объяснила она, прежде чем он успел спросить.
– Он не успел достаточно быстро вернуться внутрь. О, спасибо.
Последнее замечание было адресовано мимо него. Жан не мог повернуться, чтобы посмотреть, кто к ним присоединился, но вскоре в поле зрения появилась взрослая женщина с подносом в руках. Она показалась ему смутно знакомой, что, как он понял, означало, что она связана со спортом. Он наверняка видел ее в сторонке или на банкете, а это означало, что она должна была быть медсестрой, в чьем доме его держали. Жан, прикрыв глаза,
наблюдал, как Рене убирает со стола. В пределах досягаемости стояли два стакана воды, стакан светлого сока и тарелка супа.






