ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда мудреца спросили, с какого возраста нужно начинать воспитывать ребёнка, он ненадолго задумался, а потом поинтересовался: «Сколько вашему?» «Три года», - ответили ему. «Тогда вы на три года опоздали», - изрёк мудрец. А вот на вопрос: «С какого возраста начинать готовить путешественника по параллельным мирам?» - вам никто не ответит. Не потому, что некому. А потому что всё зависит от индивидуальных качеств кандидата в эти самые путешественники. Его одарённости, харизмы, обучаемости, семейных традиций, и тому подобное. Моральных качеств в том числе – без них никуда. О безрассудном авантюризме даже речи не может идти: таких и близко туда не пускают. Главный герой Саги о Головастике сначала думал, что попал в неприятную, и даже опасную, ситуацию, как кур в ощип, а не в параллельный мир или отражённую реальность. В его нежном восьмилетнем возрасте обычные дети не знают таких слов, но кто же их спрашивает? «Коварно хватают за ногу и айда в неизвестность замётывать», - так он шутил...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«И что этому живому памятнику возразить?» — злился я, пока запоминал дедовские наставления.

Потом выпалил:

— Разрешите идти? Товарищ дед, сто лет в обед.

— Вольно. Чешите, голубчик. Воюйте. После жду от вас рапорт о выполнении задания.

Кто-кто, а дед точно знал, во что мы любили играть. Конечно, в войнушку. Сколько таких вояк он сгонял с огорода, что напротив его двора. Скольких разведчиков раскрывал для противника, подсказывая: «Там он. Там крадётся». Про такую его привычку каждый малолетка нашей улицы знал не понаслышке.

«Пора

до дома. А ведь что-то забыл спросить. Что-то важное. Бог с ним. Пронесёт», — отмахнулся я от плохих предчувствий, но не пронесло.

На следующий день услышал знакомый стук в калитку: два удара по деревяшке и тишина. Кукла заворочалась и подняла голову. Почему-то она уставилась на меня, а не в сторону неведомого гостя. Я пожал плечами и показал ей рукой: «Лежи. Сам разберусь». Тявкнув для порядка, она улеглась обратно.

Собака была, как говорил отец, культурная. На обычных прохожих никак не реагировала, а только предупреждала, когда кто-нибудь приходил к бабуле или родителям. После моего сигнала, она только делала вид, что продолжает дремать, а сама всё держала под своим собачьим контролем.

Снова пару раз пнули в калитку, то ли мячом, то ли ботинком, но в этот раз кто-то по-ребячьи позвал:

— Санёк, выходи!

Внизу живота так и ёкнуло. «Другой я припёрся! Его очередь тренироваться. А может, это третий или ещё какой?» — разволновался я и в ответ почти крикнул, что иду, но осёкся и, на всякий случай, громко спросил:

— Не убежишь? — сделал паузу и продолжил: — Я около углового двора крепко разбился, когда на свою тренировку ходил.

В ответ меня заверили:

— Не убегу. Я готов к встрече. Давай скорей, а то нас обоих увидят.

Собрав всю храбрость в кулак, я шагнул к калитке, звякнул щеколдой, и вот те на! «Я», как из зеркала. Собственной, идеально похожей, персоной.

Конечно, я ожидал чего угодно, только не маскарада. Да, это был другой я, но с наспех забинтованным лбом и в очках без стёкол. В поношенной фуфайке с чужого взрослого плеча, но зато с голыми коленками и в сандалиях. Вроде как, раненый

очкарик пришёл поиграть в войнушку.

— Здравствуй, посредник, — начал гость наше знакомство.

Посмелее он был, это точно, или более подготовленным, чем я в свой первый раз.

— Здоров, Санёк, — ответил я бодро. — Это к тебе вчера приходил, когда разбился?

— Ко мне. Я тогда тоже чуть не обделался. Ты же без маскировки был. Баба Нюра потом долго мне мозги прочищала. Ты же знаешь, что у тебя здесь дед Паша, а у меня там баба Нюра? — уверенно выговаривал близнец, будто дольше знался с подвальной чертовщиной.

— Не знаю. Хотя, всё видел, но не сообразил.

— Они когда-то мужем и женой были.