Глава 6
12 июля 1607 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.
— К тебе владыка пришёл, государь.
Никифор, не спрашивая дозволения, торопливо отступил в сторону, пропуская в горницу новгородского митрополита.
Я невесело усмехнулся, переглянувшись с Годуновым и Куракиным. Вот же харизма у человека тяжёлая! Даже командир моих телохранителей в излишние пререкания с главой местного духовенства вступить не решился. Жаль только, что и характер у новгородского митрополита ничуть не лучше. Никак мне с ним договорится не получается! Вернее, не так. У меня даже поговорить с ним за то время, что я в Новгороде «гощу», не получилось.
То ли дело, князь Андрей Петрович Куракин! Сначала двери города передо мною настежь распахнул, самолично встретив ещё на подступах к Новгороду, а потом всех новгородцев к присяге привести помог. Правда, и пообещать своему новому стороннику пришлось
немало. Но оно того стоило. И сам род Куракиных на Руси был далеко не из последних и за лояльность новгородского воеводы теперь можно было не переживать.
— Явился, — проворчал Иван Годунов, сверля Исидора взглядом. Дворецкий моей пассивности в отношении строптивого иерарха не одобрял, предлагая поступить с ним по аналогии с вологодским архиепископом. — И пяти дней не прошло, как государь в городе находится. По всему видать; поспешал!
Вот только Исидор, не Иоасаф, и здесь не Вологда. Новгород почти всю свою историю на особицу в Руси стоял. И хоть уже больше века как свои вольности потерял, полностью мятежного духа ещё не утратил. Недаром ещё совсем недавно Иван Грозный город громить приходил. И хотя расправа над новгородцами, была непропорционально жестокой, повод заподозрить их в крамоле, у царя был.
Вот и теперь. Митрополита я скорее всего с епархии свести сумею. И возможный бунт подавить; силы найдутся. Вот только какой ценой? И это я не о людских потерях сейчас говорю. Просто, после силового захвата власти, в городе возникнет тайная оппозиция, начнутся заговоры в пользу того же Шуйского или ЛжеДмитрия II, появятся сторонники присоединения к Швеции или даже Речи Посполитой. Как итог, мне потом придётся половину своей армии в новгородских землях на постоянной основе держать. И с кем тогда прикажите Нижний брать?
Нет, мне очень важно здесь на постоянной основе закрепится. Твёрдый контроль над новгородскими землями был одним из краеугольных камней моего плана по взятию под свою власть всего Севера страны.
Если захват Ярославля позволил мне перерезать основной торговый путь из Москвы в Архангельск, то присоединение Новгорода, после перехода под мою руку Вологды, Устюжны и Тихвина, уже полностью отрезало правительство Шуйского от северных
областей московской Руси, переводя их в сферу моего влияния.






