Новгородцев щедрыми обещаниями на свою сторону привлёк, с воеводой и архиепископом договорился, в прибалтийские городки новых воевод отправил, тоже предварительно их хорошенько замотивировав. Ещё бы было неплохо в приказной избе на руководящие должности своих людей поставить, но где я столько преданных мне дьяков с подьячими возьму? У самого царская канцелярия в зачаточном состоянии. Зато сразу три посольства успел отправить: в Англию, Францию и Голландию, и в Швецию. Официально, послы должны о моём возвращении на престол тамошних правителей известить и постоянный обмен посольствами наладить. Ну, а если они между делом ещё и «инициативу проявят», к примеру, одного оружейника ко мне на службу из Нормандии переманив, то я сильно гневаться не буду.
— Иван Иванович. Готовь войско к походу. Послезавтра выступаем обратно к Костроме.
— Будет сделано, государь.
—
Уже покидаешь нас, Фёдор Борисович?
— На тебя город оставляю, воевода, — заверил я Куракина. — Скоро самозванец к Москве с войском двинется. Подготовиться нужно. Ты бы проследил, Андрей Петрович, чтобы моим воинам достаточный припас из житниц выдали. Путь до Костромы не близкий.
Про то, что для обратного пути я выбрал дорогу значительно южнее, сообщать новгородскому воеводе, я не стал.
Проводив бояр я направился к сестре. Сначала, после освобождения Ксении из монастыря в Тихвине, я хотел было отправить её сразу в Кострому. Что ей со мной в походе делать? Одни лишения да невзгоды. Вот только до Костромы ещё добраться нужно. Тот ещё квест, учитывая, что где-то поблизости по лесам раздосадованный Лисовский бродит. Мужик он довольно резкий, склонный к нестандартным решениям. Может и затаиться где-нибудь в лесной глуши, вместо того, чтобы со всех копыт в сторону Польши удирать. И от Подопригоры который день никаких вестей нет. Вот и думай теперь, чем у этих двоих игра в догонялки закончилась.
— Государь, — перехватил меня на полпути Никифор. — Подопригора вернулся!
—
Давно? — не смог сдержать я облегчённого вздоха. Хоть воевода и значительно усилил свой отряд перед тем, как бросится в погоню за литвином, на душе у меня было тревожно. — Где он?
— Ждёт, когда позовёшь, царь-батюшка. Стрельцы, что на страже у ворот стоят, ему, как ты приказал, твой наказ сразу во дворец ехать, передали.
— Так уже зову, — сразу повеселел я. — Пусть в повалушу идёт. Прикажи, чтобы что-нибудь для воеводы поесть принесли. По-быстрому, без разносолов. Оголодал, наверное, по лесам мотаться.
Выглядел Подопригора неважно; весь какой-то потрёпанный, грязный, осунувшийся, с ввалившимися от недосыпа глазами. К тому же на и без того не новой кирасе несколько свежих отметин добавилось. В нос ударил стойкий запах давно немытого тела, конского пота, гари от костра.






