Вовремя уловил ту грань, через которую переступать уже нельзя.
— Мир в Новгороде
сохранить. Если мы с тобой здесь сцепимся — это только на радость ворогам нашим будет. Шуйскому всё равно Новгород под свою руку не вернуть. У него все силы под Тулой скованы. Скорее уж сюда воры от самозванца или свеи придут. А я хочу город укрепить да в городках, что по Балтийскому морю стоят, своих людишек поставить, чтобы они крепко и против шведов стояли, и ворам отпор дать могли. И сам с войском сюда на помощь приду, если враги слишком сильны окажутся. И нужно мне, чтобы ты, владыка, меня поддержал.
В этот раз молчание продлилось долго, не спешно сплетая между собой минуты.
— Хорошо, государь, — наконец разлепил губы отец Исидор. — Но у меня есть условие. Гермоген.
— А что, Гермоген? — сразу оскалился я. — Он на меня анафему возложил и страшный поклёп возвёл! На своего царя! Страшнее крамолы не бывает. Или ты тоже веришь, что я с римским папой тайный договор заключил? Иван Васильевич за меньшее митрополита Филиппа удавить приказал!
— Его обманули.
— Может и обманули, — пожал плечами я. — Главное, что он поверил и непотребное свершил. Или захотел поверить? — наклонился я всем телом вперёд, глядя прямо в глаза митрополиту. — О том, чтобы царский трон за родственником остался, пёкся.
Неужели угадал? Вон как Исидор отшатнулся! Будто плетью по лицу стеганули. Да и бояре соляными столбами застыли, боясь хоть слово мимо ушей пропустить. А я лишь озвучил одно из предположений историков о том, что Гермоген был родственником Шуйских. Ничем не доказанное, кстати, предположение. И надо же, попал!
— Такое не прощается, владыка, — подытожил я — То своему государю прямая измена. Но, если ты, владыка, приедешь на церковный собор в Кострому и отдашь свой голос за отца Иакова, обещаю, чрезмерно его не карать. Пусть в любой монастырь на свой выбор уходит и там свой век доживает. А какое ему покаяние за содеянное нести, церковный собор решит. На том всё.
Исидор
вскоре ушёл, пообещав на вечерней проповеди в Софийском соборе, признать меня царём. Я проводил иерарха задумчивым взглядом, оглянулся на Куракина.
— Ты всё же с него глаз не спускай, Андрей Петрович. Если заметишь крамолу какую, смело под стражу бери да в Кострому отправляй. А там мы с отцом Иаковом уже решим, что с ним поступить.
— Сделаю, государь.
Этот сделает. Князь с митрополитом друг друга терпеть не могут.
Я прикрыл глаза, облегчённо вздохнув.
Ну, вот и всё. Последнюю проблему решил. Осталось возвращения Подопригоры дождаться и можно в обратный путь собираться. Всё что можно, я за эти пять дней уже сделал.






