Было у нее чувство, что именно Сорьонен сможет ее заметить – и как-то помочь?
Сколько ей, в конце концов, томиться здесь и ждать, пока все рухнет в бездну?
Ян держался так, будто ничего не происходило, хотя жар, мучивший его, так до конца и не прошел. Каждую ночь Ася слышала на соседней кровати тяжелое дыхание и хрипы, а иногда болезненные стоны – сквозь сон. Сама она почти не спала ночью, предпочитая делать это днем, когда сосед по комнате уходил на свои призрачные занятия.
Очередным утром Ася увидела в окно, что соседний корпус обрушился – сошла лавиной вся выходившая во двор стена, обнажив скелет перекрытий и остатки заброшенных комнат
с поломанной мебелью.
Это показалось очень дурным знаком. Ася с ужасом наблюдала, как здание оседало на землю и прибрасывала, сколько времени у нее осталось до того, как рухнет и этот корпус. Пару раз она выходила в коридор и с ужасом возвращалась обратно – в полу зияли дыры и видно было нижние этажи.
И все-таки теперь она решилась.
Осторожно огибая провалы и держась за стенку, девушка двинулась к лестницам. Она надеялась, что они все еще были.
Кое-как перебравшись через очередную дыру, такую огромную, что занимала почти всю ширину коридора, Ася задалась вопросом, не исчезает ли Ян сразу после того, как выходит из комнаты. Иначе как он тут ходит? Или с его точки зрения тут все еще лежат ковровые дорожки и горят светильники?
Полутьма, холод и влажность не улучшали дело. Идти было тяжело и страшно.
Добравшись до лестничных пролетов, Ася с радостью обнаружила, что они все еще существовали и не особенно шатались. Массивные мраморные ступени все были покрыты какими-то лохмотьями и отвалившейся штукатуркой, а перила обледенели. И тем не менее
девушка крепко за них цеплялась – еще не хватало слететь кувырком неведомо куда, запнувшись об очередной обломок кирпича.
Руки быстро закоченели, да и вообще, пижама, пусть и прикрытая сверху одним из старых яновых кителей, мало приспособлена для таких путешествий.
На третьем этаже Ася обнаружила примерно ту же картину, но на всякий случай решила осмотреться. Жилые комнаты – теперь, вернее, уже покинутые – зияли открытыми дверьми, окна отсутствовали и здесь, по полу валялся мусор и также чернели провалы. Ничего нового. Но дойдя почти до середины Ася обнаружила, что одно помещение отличается. У него была дверь, и она оказалась заперта.
Надпись на ней гласила «Медицинский кабинет. Д-р К.Сорьонен».
Ася еще раз дернула дверь, потом позвала:
– Папа, ты здесь?
Никто не отозвался.
Вполне вероятно, за дверью тоже была разруха, и никакой доктор давно уже не принимал пациентов. Он ведь не появлялся больше ни разу с того обхода, и это точно был не самый хороший знак.
Ася пнула дверь.
Внутри что-то тяжело громыхнуло, но на этом все.






