О чем шла речь, понять было невозможно.
Ян – а он тоже присутствовал – что-то неохотно объяснял, тоже, к сожалению, не по-русски.
Похоже было на то, что Сорьонен ругал парня и о чем-то спрашивал, но давать ему соизмеримые ответы Дворжак никакого желания не имел. Хватило уже того, что как-то расхрабрился принести Асю к отцу.
Ася подумала, что это хорошо. Она как раз собиралась найти доктора, даже в медкабинет забрела, хоть и без особого результата. А теперь отец нашелся сам собой, оставалось понять, что с этим фактом делать.
Сорьонен, между тем, как-то заметил, что она уже не спит и обратился к ней по-немецки. Ася нехотя разлепила глаза. Отец действительно присутствовал. Он был тощий – еще страшнее, чем
теперь, весь растрепанный и неаккуратный. В глазах стояло выражение, которого, к счастью, раньше его дочери видеть не доводилось. Выглядел Кари Сорьонен настолько измученным и несчастным, что смотреть на него было почти больно.
– Я не знаю немецкий, к сожалению, - сообщила Ася. – Но мне кажется, русский ты должен помнить.
Сорьонен округлил глаза.
Круглые очки с замотанной чем-то дужкой едва не свалились с носа.
– Я могу переводить, - предложил Ян.
Его удивление доктора, очевидно, чем-то порадовало.
– Не нужно, - отозвался тот. – Я действительно помню русский, хотя давно не практиковался.
– Вот и повод представился! – обрадовалась Ася и, подтянувшись, села на кровати.
Вокруг была комната – почти такая же, как у Яна, но стены были сложены из огромных камней, наверняка, очень древних. Окно узенькое, но длинное, и свет в него проникал с трудом. Зато не гулял по дому ветер, и ярко горела на заваленном книгами
столе керосиновая лампа.
– Кто вы, для начала?
– напомнил о себе доктор. – Этот молодой человек несет какую-то чушь.
– Что я твоя дочь?
– Да... – несколько смущенно пояснил доктор. – Что конечно, абсолютная ерунда. Моей дочери сейчас года четыре, самое большее.
– Тут есть нюансы, - решив не вилять и не пытаться объяснить необъяснимое простыми словами, сказала Ася. – Я не из этого мира. Меня похитил черный шаман и спрятал здесь. Ты – второй человек, который может меня видеть, раньше это получалось только у Яна. И я не вижу, где у вас тут другие люди, только развалины и с каждым днем растущее запустение. Это очень страшно.
– Как вас зовут? – почти проигнорировав ее сообщение, спросил доктор.
– Анастасия Давыдова. Моя мать – Марина Давыдова. Тетя по отцу – Леена Коскинен, ее лю... – тут она осеклась. Представлять Яна теткиным любовником явно было рановато. – И еще у меня есть старший брат, его зовут Витя, ну или Эрно, тут как поглядеть. Мы живем с тетей в Санкт-Петербурге...
Сорьонен смотрел на нее с недоумением.
Верил или нет?
Должен поверить. Ася чувствовала, что ее дальнейшая
судьба зависит от этого напрямую.






