Наверное, рухнула какая-нибудь потревоженная груда хлама.
Ася зябко поежилась и обняла себя за плечи. Было холодно, она устала, замерзла и ничего не добилась этим путешествием. Не провалилась никуда – уже спасибо. Но отчаяние все сильнее охватывало ее.
– Ты что здесь делаешь? – Ян тряхнул ее за плечо.
– Исследую окружающий мир, - вздрогнув, не сразу отозвалась Ася. – Мне скучно. И страшно.
– Я понимаю. Смотри, не подцепи тиф. Вот тогда будет по-настоящему страшно.
– Какой тиф, Ян? – девушка почти кричала. – Оглянись вокруг! Тут никого нет! Вокруг руины, тут даже голуби уже все с голоду передохли, вон, по углам валяются! В полу дыры! Соседний корпус рухнул сегодня
к чертям! Кого мне тут бояться? Ну?
Дворжак втянул голову в плечи, ошарашенный ее тирадой.
Зажмурился, потом снова открыл глаза. Внимательно вокруг огляделся, но ничего из указанных Асей бедствий, по всей вероятности, так и не увидел. А зря. Как раз в этот момент здание решило тяжело вздохнуть, и где-то внизу что-то начало рушиться.
– Да господи! Бежим на улицу! – Ася схватила его за руку. – Потом объясню! Смотри, не ухни в дыру!
Глава 3
Парень посмотрел на нее, как на сумасшедшую – впрочем, к таким взглядам она уже успела привыкнуть за время своего заточения на острове. Плевать. Достаточно того, что их прямо тут не завалит обломками, а если она не права, но они при этом останутся целы – такое огорчение она как-нибудь уж переживет.
Лестницы начали шататься.
Ася чувствовала, как древний мрамор обрел зыбкость и корчится от их шагов.
«Ничьи дома», - всплыло в голове когда-то подцепленное в книге выражение. – «Вот они, какие, ничьи дома!»
Ян, пыхтя и кашляя, несся за ней следом, и руку так и не отпустил.
Они успели вылететь на улицу, под снег и ветер, а следом что-то завалилось, и сквозь выбитые окна вылетело облако пыли и мусора.
– Ты видел? – Ася, тяжело дыша, испытующе смотрела на Яна. – И слышал?
Дворжак замотал головой.
– Тут все в порядке, - сказал он. – Тебе кажется.
– Да ну?
– Эх, если бы я могла тебе показать... – она крепче сжала его руку и попыталась как-то передать ту картину, которую видела сама. Отнюдь не утешительную. Рухнувший накануне корпус продолжал оседать, и прямо сейчас остатки крыши
вместе с фронтоном и какими-то уже неузнаваемыми статуями селем текли вниз, туда, где стояли несколько хилых деревьев и давно пересохшая расколотая чаша фонтана.
Ян вдруг закаменел.
– Ох, черт... – выдавил он. – Кажется, я вижу.
Ася кивнула, но мысленный контакт забрал у нее слишком много сил. Голова закружилась, ноги подкосились. Упасть ей Ян, как обычно, не дал.
Вокруг что-то изменилось, и Ася даже понадеялась в первый момент, что она вернулась. По-другому пахло вокруг, было теплее, и голос отца, кажется, звучал совсем рядом. Вот только говорил он почему-то по-немецки.






