ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был таксистом. Пока не открыл дверь, которую лучше было не трогать. Огонь, что шепчет моё имя. Тени, что не принадлежат этому миру. Пёс, чьи глаза видят мою судьбу. И игра, где я — чужая пешка. Меня зовут Стас. Я не хотел сражаться. Но теперь мне нужно дойти до конца — или сгореть. ______________________________ Станислав Каримов — бывший дальнобойщик, теперь обычный таксист. Оказывается, прошлое его семьи хранит тайны, о которых лучше было не знать. А кровь, что течёт в его венах, пробуждает силу, которую давно ждали и опасались. Когда вокруг начинают происходить события, объяснить которые может только безумец, Стас вынужден принять то, во что не верил. Его втягивают в игру, где цена ошибки — не просто жизнь, а сама суть бытия. И лишь пройдя через огонь, он поймёт, кто он на самом деле. Это история о том, как обычный человек становится перед непростым выбором. И о том, что, однажды узнав правду, назад уже не вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лето обволакивало всё вокруг своей тяжёлой, липкой жарой, пока я уверенно гнал фуру по трассе М5 в сторону Самары, чувствуя, как дорога под колёсами гудит, словно живая. Ехать было вполне терпимо - кондиционер работал исправно. Уфа осталась позади уже час назад, и теперь перед глазами раскинулись леса — тёмные, густые, с высокими старыми деревьями вдоль дороги, которые стояли стеной, будто охраняли что-то тайное.

В кабине было прохладно, слегка пахло пылью и солярой. Я приоткрыл окно, чтобы впустить ветер. Он сразу же обозначил своё присутствие, зашумев и загоняя внутрь кабины горячий воздух. Через пару минут рубашка начала липнуть к телу. Покрутив ручку стеклоподъемника, я закрыл окно.

Дискомфорт меня не пугал, работа дальнобойщика приучила ко многим неудобствам. Но если есть возможность ехать в приятной прохладе — почему бы ей не воспользоваться? В зеркале заднего вида что-то шевельнулось. Я обернулся — груз на месте, но воздух вдруг стал ледяным, будто на секунду открылась дверь в морозилку. Я потёр глаза. "Не выспался, чёрт возьми". Посмотрел на термометр — тот показывал плюс двадцать три. Такое ощущение, будто холод шёл не извне, а изнутри меня. «Скоро закрою ипотеку» —

эта мысль грела сильнее солнца — двушка в Душино почти моя, два балкона, просторная кухня и Лена, моя Лена. Её должна обрадовать перспектива рассчитаться с банком, хотя теперь и не угадаешь.

Я вкалывал ради этой квартиры, развозя грузы через полстраны, ночуя в кабине, считая километры сотнями. С выплатами ускорялся как мог. Вместо прописанных в договоре пятнадцати осталась всего пара лет ежемесячных взносов, а может даже меньше. И тогда долг перед банком уйдёт в прошлое.

Начнётся спокойная жизнь, без этой постоянной гонки. Заведём ребёнка, а лучше двоих, Лена всегда мечтала о дочке, а я хотел сына, чтобы учить его жизни, как меня когда-то учил отец. Тут же в голове всплыли образы родителей — отца с его широкими плечами и громким смехом, мамы с её мягкими руками и тихой улыбкой.

От этих воспоминаний в груди закололо, но я только крепче сжал руль, потому что их тепло до сих пор со мной, как маяк в этой бесконечной дороге.

Отец

был для меня всем, я его обожал, пацаном бегал за ним, как щенок, ловил каждое слово. Он учил меня жизни — не просто проживать день, а жить с умом, с душой, с какой-то внутренней силой, которая не гаснет. Он был геологом. Крепкий, с руками, загрубевшими от работы, с обветренным лицом. Каждый раз, когда он говорил о камнях, о горах, о походах, которые были для него не просто работой, а страстью, настоящей жизнью, в его глазах горел неподдельный азарт и восторг.

Помню, как он брал меня в лес за городом, показывал, как развести костёр, даже если дрова мокрые.